10.08.2020

В Европе на карантине: личный опыт волонтера Европейского корпуса солидарности в Италии

В августе 2019 года Анна Морозова стала волонтером в музее живой природы Esapolis в итальянском городе Падуя. Она собиралась заниматься маркетингом для музея, а еще — водить экскурсии, для чего стала учить итальянский язык. Однако в марте в ее планы вмешался коронавирус.

Это третья статья из серии публикаций «Европульса» о российских волонтерах Европейского корпуса солидарности (ESC) и студентах Erasmus+, застигнутых в Европе врасплох пандемией коронавируса COVID-19. Об опыте российской волонтерки в Австрии мы писали здесь, а об истории студентки Erasmus Mundus в Мальте — здесь.

Музей Esapolis, в котором волонтерит Анна, необычен даже для Италии. Он больше похож на террариум или зоопарк: основная экспозиция — это насекомые, змеи, жабы и скорпионы. Посетители музея могут узнать о том, где водятся эти существа, чем питаются, как заботятся о потомстве. А некоторые «экспонаты» можно даже потрогать.

Анна с одним из «экспонатов музея» — змеей / Фото автора

В Италию почти без итальянского языка

Сотрудники музея искали волонтера, который поможет наладить связи с общественностью, причем искали не только в Италии.

— Музею был нужен волонтер со знанием русского языка, поэтому меня взяли сразу, без собеседования, для помощи в переводах на русский язык и презентациях. Но в результате мои обязанности оказались шире, я занимаюсь маркетингом — веду соцсети, перевожу рекламу и научно-популярные статьи с итальянского языка на английский и русский.

Свою работу для Esapolis в качестве волонтера Анна начала еще в России: директору музея понадобился перевод доклада, с которым он выступал в Московском зоопарке. Но полноценная волонтерская жизнь Анны началась в августе 2019 года, когда она на время попрощалась с Санкт-Петербургом и приехала в Падую для участия в проекте Европейского корпуса солидарности.

Прежде всего Анне надо было подтянуть итальянский язык, который она знала на базовом уровне.

— Коллеги в музее говорили по-английски, но с посетителями все было не так просто: они обращались ко мне на итальянском, и коллегам приходилось объяснять им, что я волонтер и их не понимаю.

Анне хотелось водить экскурсии для итальянских посетителей, да и для работы с документами надо было подтянуть язык. Она приехала в Италию в разгар сезона отпусков, когда все было закрыто, но в сентябре в стране заработали языковые курсы, и она начала заниматься итальянским дважды в неделю.

— Организации, которые принимают волонтеров Европейского корпуса солидарности, часто предлагают языковые курсы, но они не обязаны это делать. В моей организации курсов не было. Зато в Падуе, где довольно много мигрантов, можно легко найти бесплатные курсы при школах или библиотеках.

Когда началась пандемия коронавируса, очные курсы закрыли. Но организаторы волонтерской программы предложили Анне альтернативное обучение онлайн, так называемый «языковой тандем», и этот подход ей даже больше понравился. Суть метода заключается в том, что разноязычные ученики формируют пары и обучают другу друга своему родному языку. Половина урока посвящена одному языку, половина — другому, общение идет по темам, которые участники тандема определяют сами заранее.

— Сейчас я достигла уровня, когда могу свободно переводить с итальянского! — радуется Анна.

До карантина она даже готовилась водить экскурсии.

— Я не только написала план экскурсии, но и выучила ее каждое слово, однако провести ее мне так и не удалось: начался карантин и музей закрылся. Зато я поучаствовала в записи виртуальной экскурсии для сайта музея.

«Волонтеры меньше опасались за свое будущее, чем местные жители»

С середины марта по начало мая в Падуе был довольно жесткий карантин: жителям разрешали выходить только за покупками в магазины около дома, а все парки и детские площадки и тем более рестораны и музеи были закрыты.

— Если мне надо было пойти к врачу или на работу, я обязательно брала с собой папку со всеми необходимыми документами. Мою коллегу однажды остановил на улице полицейский патруль, и ей пришлось объяснять, что она волонтер и идет в музей кормить животных, ведь наши «экспонаты» живые и хотят есть, несмотря на карантин.

Сама Анна на работу могла не ходить в эти месяцы: маркетингом можно заниматься и на «удаленке». Но для музея это было крайне непростое время.

— Фактически наш музей существует на средства, вырученные от продажи билетов. Поэтому, когда посетителей не стало, тут же встал вопрос о том, как жить дальше.

Чтобы удержать музей на плаву, было принято решение продавать билеты на 2021 год: их владельцы смогут посетить экспозиции, когда локдаун окончательно закончится, но заплатить за билеты нужно сейчас. Это небольшой доход, но лучше, чем ничего.

Что касается волонтеров, то, по словам Анны, их положение в Европе в период строгой изоляции было даже более устойчивым, чем у местных жителей.

— Европейский корпус солидарности финансируется Еврокомиссией на год вперед. У меня оплаченное жилье и проездной, карманные деньги — 5 евро в день — приходят по расписанию.

С начала мая в Италии постепенно начали снимать карантинные меры: открыли для посещения парки, рестораны стали работать, хотя и с рядом ограничений. Но музеи до сих пор не вернулись к нормальному режиму работы. Esapolis пока что открыт только по субботам и воскресеньям, а чтобы посетители в музее могли соблюдать социальную дистанцию, количество входных билетов ограничено.

Взаимодействие в волонтерских программах во время карантина во многом перешло в онлайн. Анна говорит, что принимающая организация регулярно проводила чекапы, спрашивала у волонтеров, все ли в порядке и не нужна ли им помощь. Устраивались вебинары и дистанционные тренинги. А по всем дополнительным вопросам можно было написать координатору программы.

Для тех, кто, как Анна, планирует улететь домой в конце лета, действует визовая поддержка. Организаторы заверили, что даже если возникнут сложности и волонтер не сможет уехать вовремя, его пребывание в Италии официально продлится вместе со всеми волонтерскими привилегиями.

logo