23.09.2019

Алешка Симкич: «Спорт помогает мне разгрузить голову»

Она родилась в Словении. В детстве мечтала стать турагентом. Но однажды оказавшись за кулисами большой политики, поняла: дипломатия — это то, чем она хочет заниматься. Потом была работа в Вене, Нью-Йорке, Варшаве, Киеве. Осенью 2018 года она приехала в Москву. Она обожает водить, но в городе почти всегда передвигается на велосипеде (да, и в Москве тоже). Увлекается горными лыжами, а недавно встала на беговые, и оказалось, что это ох как непросто. А еще она бегает марафоны…  Знакомьтесь: Алешка Симкич, заместитель Главы Представительства Европейского Союза в России.

«Европульс» продолжает серию интервью с европейцами, работающими в России. Мы поговорили с Алешкой о том, как ей удалось воплотить детскую мечту, сложно ли ездить по Москве на велосипеде и чего ждут от нее родители.

О детской мечте и первых шагах в дипломатии

В детстве я мечтала открыть собственное туристическое агентство или стать гидом, в крайнем случае, заниматься международной торговлей: мне нравилось путешествовать и общаться с людьми.

В дипломатию меня, можно сказать, привел случай. Начало моей профессиональной деятельности пришлось на очень интересный период в истории Словении — моя страна вступала в Евросоюз, из-за этого открывалось много постов на госслужбе. И я решила себя попробовать в министерстве иностранных дел.

Я не сразу почувствовала себя на своем месте. Наверное, так везде: когда начинаешь работать на государственной службе, выполняешь не очень интересную работу – ищешь документы и приносишь кофе.

Но мне повезло: в составе словенской делегации я поехала в Нью-Йорк на заседание Генеральной Ассамблеи ООН. В тот год Словения входила в Совет Безопасности ООН (помимо 5 постоянных – Великобритания, Китай, Россия, США, Франция — в Совбезе 10 непостоянных членов, избираемых Генассамблеей на двухлетний срок по 5 каждый год – прим. «Европульса»), и я собственными глазами увидела, как решаются вопросы мирового значения. Вот тогда я точно поняла – это то, чем я хочу заниматься.

О женщинах в политике

Словения всегда была очень прогрессивной страной в вопросе гендерного равенства – по крайней мере на госслужбе. Даже 20 лет назад, когда я начинала работать, я не чувствовала себя какой-то особенной из-за того, что я женщина. С тех пор баланс между мужчинами и женщинами еще больше выровнялся. Сейчас в министерстве иностранных дел Словении примерно поровну руководящих постов занимают мужчины и женщины, а среди рядовых сотрудников женщин даже больше.

Но такая ситуация не везде в Евросоюзе. Недавно, рассматривая «семейное фото» сотрудников Европейской службы внешних связей (де-факто министерство иностранных дел объединенной Европы. – Прим. «Европульса»), я заметила, что женщин на снимке явно меньше, чем мужчин. Для изменения этой тенденции Европейский Союз реализует политику достижения гендерного равенства (к 2020 году доля женщин на руководящих постах ЕС должна достигнуть 40%; в 2017 их было 36%. — Прим. «Европульса»).

И в России, как я вижу, ситуация пока несколько иная, чем в Словении. Например, в министерстве иностранных дел России я знаю только одну женщину, занимающую ключевой пост — это Мария Захарова, директор департамент информации и печати. Насколько я знаю, остальные главы департаментов, заместители министра и подавляющее большинство послов — мужчины. Мне кажется, Россия только выиграла бы, если бы на высоких должностях было больше женщин.

О Москве и русском языке

За 8 лет, что прошли с моего первого визита, Москва сильно изменилась. Она стала еще дружелюбнее. А множество уличных кафе придают Москве сходство с европейскими городами. Что не изменилось – это потоки транспорта: машин в Москве очень много.

Мне всегда интересно узнать, чем живут местные жители. У меня нет особой возможности часто общаться с ними: когда работаешь в сфере международных отношений, все время проводишь либо с такими же иностранцами, как ты сам, либо с дипломатами и официальными лицами принимающей страны. Но я всегда нахожу, с кем поговорить. Москвичи идут на контакт с удовольствием, а занятия спортом — всегда хороший повод завести разговор. К иностранцам в Москве немного повышенное внимание — людям любопытно. А вот найти настоящего друга – это, конечно, сложнее.

Возможно, помогло бы лучшее знание русского языка. Я общаюсь на русском, но только не во всех случаях это получается так хорошо, как мне хотелось бы. И меня это злит… Русский язык похож на словенский, много схожих слов, вот только в грамматике есть отличия. Осталось их выучить.

О своем велосипеде и велосипедистах в Москве

Мне не нравится ездить на машине в Москве из-за пробок.

В офис я приезжаю на велосипеде. Мотивация простая: я живу примерно в трех километрах от офиса, и это слишком далеко, чтобы идти пешком. С весны на велосипеде езжу практически каждый день, даже если обещают дождь.

Я привезла в Москву велосипед, который мне подарили родители на окончание университета. Сделан он в Словении. Я брала его почти во все командировки: в Нью-Йорк, в Вену, в Варшаву… Только в Киеве я обходилась без него.

Вена оказалась очень «велосипедным» городом: там велосипедист – король дороги, и инфраструктура очень удобная. А когда я работала в Нью-Йорке в 2006 – 2008 годах, условий для велосипедистов там еще не было.

В Москве велосипедисту непросто: движение слишком оживленное, дорожек мало. Но я себя чувствую вполне уверено. Я приезжала в Москву в 2011 и 2012 годах,  тогда я и подумать не могла, что когда-нибудь буду в этом городе ездить на велосипеде. Тогда все улицы были заставлены машинами, и не то что ездить на велосипеде, а даже ходить было сложновато.

Теперь Москва стала удобней для велосипедиста. Появились велодорожки – их мало кто соблюдает, но они есть. И велосипедистов становится все больше, так что я не чувствую себя белой вороной.

О спорте и новом увлечении

Я люблю спорт, он помогает мне разгрузить голову. Кроме велосипеда я катаюсь на горных лыжах и бегаю.

А в Москве я начала ходить на беговых лыжах. В Словении национальный спорт – это горные лыжи, и на них я катаюсь хорошо. А вот на беговые лыжи мне до Москвы не удавалось встать, хотя в Польше, где я работала, они тоже очень популярны. И поскольку моя первая зима в Москве была очень снежной, то я решилась попробовать.

Меня подкупила простота: ты можешь взять лыжи, отправиться практически куда угодно, в любой парк – и покататься там. С горными лыжами больше мороки: нужно забронировать домик, купить билеты, скипасс…

Правда, я не ожидала, что беговые лыжи – это так сложно физически. Я занималась с тренером, чтобы сразу была правильная техника, и это оказалось очень изматывающе. А еще я пока не умею тормозить, так что парки с горками у меня впереди.

Еще я хочу научиться в Москве кататься на коньках. Здесь это так популярно.

О работе и личном времени

Я много работаю, и баланс работы и личного времени у меня далек от совершенства. Дело в моих личных качествах, а не в отсутствии возможностей. Например, мне нравится задерживаться по вечерам, когда прекращаются рабочие звонки, сотрудники уходят домой. В это время я собираюсь с мыслями, навожу порядок на столе – хотя он никогда не бывает идеально организованным – и готовлюсь к новому дню.

Однако на выходных я стараюсь полностью отключиться и не проверять постоянно рабочую почту и телефон. Я вижу в России такое же отношение к отдыху – столько людей на выходные уезжают из Москвы на дачи!

В Евросоюзе – и на политическом уровне, и на уровне работодателей – балансу работы и личного времени уделяют большое внимание. Измотанный работой человек менее продуктивен. И если у него нет возможности позвонить или съездить домой, узнать, как там дела и убедиться, что все хорошо, он будет постоянно отвлекаться.

Во всех странах, где я работала, люди очень высоко ценят личное время. В этом плане россияне и европейцы примерно одинаковы, а вот в США люди и правда больше работают. Например, в Европе, как и в России, законодательно закреплен ежегодный отпуск в четыре недели, а в США — всего две.

У нас есть негласное правило: брать три недели отпуска разом. Считается, что на первой неделе человек отвыкает от мыслей о работе, на второй неделе — действительно отдыхает, а на третьей — начинает готовиться к возвращению в офис.

О доме и работе дипломатом

Работа дипломата – это постоянные переезды. Помню, однажды отец у меня спросил, когда я собираюсь остепениться. Для него это значило купить квартиру, осесть на одном месте. И тогда я поняла, что для меня «остепениться» значит совсем другое. Регулярные переезды для меня – это не временное явление, это и есть моя жизнь.

Когда я переезжаю, я фактически перемещаю свою квартиру из одного места в другое. Я перевожу все, вплоть до занавесок. Не то чтобы я так уж привязана к своим вещам – просто так удобнее.

У меня есть квартира в Словении – это мой «базовый» дом. Но на самом деле каждый город, где я жила, становился для меня домом. У меня везде есть любимые местечки, мне интересно возвращаться и смотреть, как город изменился. Уверена, и Москва для меня станет домом. (Алешка ненадолго задумывается, как бы прислушиваясь к своим ощущениям. – Прим. «Европульса»). Хотя нет, она уже стала мне домом.

logo