У Атиллы располагающая внешность, искренняя улыбка, и харизмы ему не занимать. Неудивительно, что он стал почти что частью поп-культуры в своей родной Венгрии.
— Не бывает так, чтобы ты проснулся однажды утром и подумал: «А не ограбить ли мне сегодня банк», — говорит Атилла. – Перед первым ограблением я сам себя долго убеждал, и наконец поверил, что это лучший вариант из тех, которые у меня есть.
За шесть лет, с 1993 по 1999 год, он провернул средь бела дня в общей сложности 29 ограблений. Отсидев тринадцать лет в тюрьме, он, вместо того чтобы замалчивать свои сомнительные подвиги, превратил свою жизнь в увлекательную историю, которую рассказывает так, что можно заслушаться, хотя совсем не тянет повторять.
«Я понял, что в Румынии у меня нет будущего»
Аттила Амбруш – этнический венгр, в Венгрии он и сделал карьеру грабителя, но вырос Атилла в румынской Трансильвании.
— Впервые я попал в Будапешт в двенадцать, когда мы приезжали туда на соревнования (Аттила играл в детской хоккейной команде. — Прим. «Европульс»), — рассказывает он. — Я был поражен этим местом. Больше всего меня заворожил момент, когда наш поезд приехал на залитый светом вокзал. Тот, с которого я выехал в Румынии, не был и наполовину так освещен. Тогда я подумал: если тут так красиво на вокзале, как же здесь должно быть замечательно в более важных местах!
Но соревнования закончились, и Аттила вернулся домой, к страдающему алкоголизмом отцу-одиночке. Дела шли все хуже и хуже, и в шестнадцать лет он угодил в колонию для несовершеннолетних за кражу.
— Я понял, что в Румынии у меня нет будущего. С судимостью при режиме Чаушеску я бы ничего не смог добиться. К тому же я был этническим венгром, а в то время с таким багажом перспектив в Румынии было еще меньше, чем с судимостью.
Поэтому, когда Атилле исполнилось двадцать, он сбежал из армии и успешно пересек границу с Венгрией — под вагоном товарного поезда, привязав себя к нему солдатским ремнем.
Аттилу Амбруша можно было бы назвать инфлюенсером. Разве что в свои 58 лет ведение соцсетей он делегировал молодой помощнице («Я полный профан в этих технологиях», — признается он). На счету Аттилы несколько рекламных контрактов, две книги (автобиография и книга о нем) и один фильм; его приглашают выступать в школах и на корпоративах.
На более регулярной основе он проводит тематические экскурсии по Будапешту и проводит дегустации виски, а еще продает керамику собственного производства и брендированный мерч.
Уборщик в хоккейном клубе
Добравшись до Будапешта, Аттила старался построить новую жизнь. Первое время он находился на полулегальном положении — без документов и средств к существованию. В миграционной службе ему дали работу электриком, но Атилла все равно с трудом сводил концы с концами и искал новые возможности.
А кто ищет — тот всегда найдет. В один прекрасный день, набравшись храбрости, Аттила позвонил в профессиональный хоккейный клуб, один из старейших клубов Венгрии. Несмотря на отсутствие практики и откровенно слабое выступление на льду, Аттилу пригласили в клуб. Менеджера и тренера подкупили его стойкость и ярое стремление играть.
Аттила был счастлив, хотя финансовых вопросов это не решило. Во-первых, его не взяли в команду. Он мог тренироваться со всеми и сидел на скамье запасных, но в матчах не участвовал. Вместо этого Атиллу оформили как уборщика, а в свободное от уборки время он брался за любую работу: от ухода за льдом до мытья полов в домах сокомандников. Впрочем, когда он стал выступать за Újpesti TE, его бедственное материальное положение особо не улучшилось.
— С первой получки я зашел в ближайший продуктовый магазин. Денег у меня хватило только на булку и пачку какао.
На излете 1980-х годов хоккеисты во всех странах социалистического лагеря совсем не жировали. Атилла вспоминает, что ему удалось поиграть вместе с некоторыми звездами советского хоккея — они тогда выступали за венгерские команды, чтобы немного подзаработать.
«В первый раз я пошел на ограбление просто потому, что не видел других способов заработать»
Денег Аттиле катастрофически не хватало — особенно когда в его жизни появилась девушка. Джудит была из обеспеченной семьи, и Аттила из кожи вон лез, чтобы соответствовать ее уровню жизни. С отчаяния он даже пробовал заниматься контрабандой – переправлять в Венгрию медвежьи шкуры, добытые румынскими браконьерами. Сначала дело пошло хорошо, но очень скоро его знакомого таможенника, который закрывал глаза на контрабанду Атиллы, посадили в тюрьму. Этот поезд ушел.
— В первый раз я пошел на ограбление просто потому, что не видел других способов заработать.
Мало-помалу он начал думать о том, чтобы забрать — нет, не честно заработанные накопления других людей, а что-то общее и обезличенное. Например, деньги государства.
— В то время я два дня в неделю работал охранником в банке и видел многие недостатки системы безопасности, поэтому решил рискнуть.
Помня ужасы колонии для несовершеннолетних, он сделал все, чтобы его не поймали. Наметил себе цель — отделение почты, долго обследовал все пути к отступлению, изучал расписание ближайшего участка полиции и расположение улиц. Затем купил парик и ботинки огромного размера, сбрил бороду.
Аттила очень волновался. Еще накануне намеченного дня ограбления он начал пить. Утром сходил на тренировку, потом пришел домой и выпил еще.
— Денег на виски тогда не было, и я пил водку. Так я пытался унять волнение, — вспоминает Аттила. — Я поклялся себе не применять насилие, но не знал, получится ли это.
Наконец из отделения почты ушли все посетители — приближался час закрытия. Аттила в своем парике и смешных ботинках не по размеру ворвался в отделение почты с криком «Это вооруженное ограбление!»
Он быстро закинул деньги из касс в сумку и начал отступать по заранее намеченному плану. Ему удалось уйти незамеченным, а улов составил около четырех тысяч долларов. Аттила рассчитался с долгами, угощал друзей после очередного матча, сделал подарок своей возлюбленной — в общем, снова начал красиво жить.
«После каждого ограбления я делал разбор полетов, чтобы больше не повторять ошибок»
Так Аттила окончательно встал на путь преступности. Ограбления объединили для него холодный расчет до и после «дела» и дикий адреналин — во время.
— Я всегда тщательно готовился к каждому ограблению, — признается он. — А после делал разбор полетов, чтобы больше не повторять ошибок. Но, конечно, во время самого дела эмоции просто захлестывают.
Чтобы немного их унять, Аттила прибегал к помощи алкоголя. Перед тем как пойти на дело, он заходил в бар неподалеку от намеченной цели и выпивал сто граммов для храбрости.
— Для меня это стало традицией — вроде талисмана на удачу, — объясняет он.
Возможно, запах спиртного не успевал выветриться, и очевидцы стали замечать его. Как бы то ни было, уже в 1993 году, когда Аттила только начал свою «карьеру», журналисты окрестили его «Грабителем Виски». Атилла был не против этого прозвища.
— В детстве мне нравился сериал «Даллас», особенно главный герой. Он был мрачным типом и все время пил виски. Поэтому мне льстило это имя.
В разговоре Аттила постоянно иронизирует и шутит, причем чаще всего — над самим собой. «Уже после тюремного срока меня как-то приглашали выступать в стендапе, но мне не понравилось. Не мой жанр», — признается он.
«Я всегда взвешивал риски и потенциальный выигрыш»
После почтового отделения он переключился на банки, но несколько раз грабил и туристические компании.
— Я всегда взвешивал риски и потенциальный выигрыш. В банках денег больше, но там и охрана более серьезная.
Впрочем, в 90-х годах прошлого века система безопасности банков в Венгрии в подметки не годилась нынешней. Аттила даже шутит (а может, говорит всерьез), что современные охранные системы в Будапеште были бы куда менее совершенными, если бы не его ограбления.
— В социалистических странах банковское дело было не слишком развито, поэтому и охранялись банки не так тщательно, как в капиталистических. Даже не знаю, мог бы появиться «Грабитель Виски» во Франции… По крайней мере, он был бы «Коньячным грабителем».
Когда он проворачивал ограбления одно за другим, то своеобразно передавал привет полиции. «Я отправлял главному следователю подарочки, — хихикает он. — Как-то раз прислал ему бутылку. Пустую, разумеется – сам виски я выпил».
Конечно, часто ему было не до смеха. Не раз он чудом уходил от полиции. Однажды ему удивительно повезло — полиция ворвалась в соседнее с банком здание, и Аттила успел сбежать. В другой раз он, нетрезвый, свалился под куст шиповника, когда убегал с места преступления, и отключился. Очнулся он несколькими часами позже, когда вой сирен давно стих, и полицейские добавили на счет грабителя Виски еще одно удачное дело.
— После шестнадцатого ограбления я поклялся, что меня не поймают в банке. Я решил, что лучше пущу себе пулю в лоб, но не сдамся на месте преступления, — вспоминает он.
В каком-то смысле этой клятвы он не нарушил. Аттилу ловили дважды: первый раз при попытке пересечь границу с Румынией, второй — на съемной квартире, где он ждал фальшивые документы, чтобы снова попробовать бежать из страны.
Будапештский Робин Гуд
Со временем популярность загадочного грабителя росла. Уже со второго или третьего ограбления Аттила стал «ходить на дело» в образе богатого бизнесмена. Он был галантен с кассиршами, порой даже дарил им цветы. Его стали отождествлять с Робин Гудом:
— Время тогда, в 90-е, было неспокойное. После падения социалистического режима большинству жилось несладко. А в это время государственные компании быстро приватизировались, и те, кто это делал, моментально богатели, по сути, присваивая то, что принадлежит всем. Я был как бы между двух этих лагерей.
Правда, он никогда не раздавал все бедным, но и жадиной не был.
— Я всегда помогал своим сокомандникам и просто знакомым, своим девушкам, делал анонимные пожертвования в разные фонды помощи, — говорит Аттила. — Порой я заходил в церковь и просил Бога о том, чтобы со мной все было хорошо. Тогда я тоже оставлял большие пожертвования.
Впрочем, пожертвования Аттила всегда оставлял инкогнито, но народная слава и без этого приписывала грабителю Виски ореол защитника интересов бедняков.
— И вдобавок, на моих руках никогда не было крови, — подводит он итог. — Думаю, поэтому меня так поддерживали.
Поимка и побег
Но вечно оставаться на шаг впереди полиции не получилось. Аттила, по натуре страстный и увлекающийся, спускал все деньги. «Я не видел смысла покупать дом или делать другие вложения, которые у меня могут отнять в любой момент», — рассказывает он. Поэтому деньги Атилла просто просаживал — играл в азартные игры, много путешествовал по разным странам, тратил деньги на женщин и дорогие машины.
В 1998 году у Аттилы появился сообщник — молодой товарищ по хоккейной команде. Уже вдвоем они не раз оказывались на волосок от поимки, пока наконец не попались в январе 1999 года. Аттила пренебрег золотым правилом тайминга («В тот раз я пробыл в банке целых 27 минут, хотя у меня было от силы семь»), и на выходе из банка грабителей ждала толпа полицейских.
Аттиле удалось уйти от преследователей, а его напарнику — нет (в результате он был осужден на восемь лет колонии). По давно заключенному договору он молчал три часа, давая Аттиле возможность скрыться за границей. Не хватило совсем немного — Аттилу схватили на таможне при попытке уехать в Румынию.
Аттила сразу стал сотрудничать с полицией. Он сознался во всех преступлениях и подробно рассказывал, как и что делал. Он признавал, что наделал ошибок и готов понести наказание. В эти дни к нему по-настоящему пришла слава — журналисты наперебой брали у него интервью, а граждане были на стороне «Робин Гуда». Кто-то придумал выпустить футболки с надписью «Я за грабителя Виски», и они расходились как горячие пирожки.
Но путь к искуплению Атиллы оказался более извилистым. В процессе следствия полиция хотела «повесить» на него обвинение в покушении на убийство. Аттила, который поклялся себе не применять насилие (по крайней мере не делать это первым), был категорически не согласен. Он заявил следователям, что если они вынесут ему это обвинение, он сбежит. Из самой известной тюрьмы Венгрии, откуда до этого 100 лет никому не удавалось сбежать.
И сбежал. Для подготовки ему понадобилось несколько месяцев, тщательно составленный план тюрьмы и график смен сторожей, а еще пара простыней, которые он порвал на полоски и связал из них веревку. О том, как Аттила сбежал, красноречиво говорила та самая веревка, свисающая из окна директора тюрьмы. Почему Атилла решил бежать оттуда? Потому что строже всего охранялись камеры с заключенными, а вот в административном здании охраны почти не было — она стояла только на входах.
Конец шестилетней карьеры с 29 ограблениями
Аттила пытался залечь на дно. Теперь, когда его личность была раскрыта, у него как у Атиллы, а не грабителя Виски, оказалось много сторонников, некоторые даже были готовы помочь. Но его искали по всей Венгрии, и значит, надо было бежать за границу. Чтобы сделать фальшивые документы и уехать, требовались серьезные деньги, и Аттила решился на новое ограбление. Первый банк, который он ограбил после побега, оказался почти пустым: денег, с которыми он ушел, не хватило бы и на половину побега. Нужно было снова решиться на ограбление.
Из-за нервов Атилла, как обычно, прибегнул к виски, но уже не мог остановиться, и когда пришло время действовать, был изрядно пьян. Он снова задержался в банке слишком долго — и когда собрался уходить, полиция уже ждала его на выходе. Аттиле чудом удалось сбежать через заднюю дверь, и все же уйти от правосудия ему не удалось. В банке он оставил свою сумку с карточкой от телефона. По ней местоположение неуловимого грабителя Виски вычислили, и через пару дней полиция нагрянула в квартиру, где он прятался.
Это был конец игры. Аттила сдался. После 6 лет головокружительной карьеры преступника и 29 ограблений венгерский Робин Гуд все-таки предстал перед судом.
«В Википедии написано, что я был в заключении 12 лет, но там ошибка»
Аттилу обвинили в 65 ограблениях (туда входили не только ограбления банков, но и случаи, когда он забирал у охранников оружие), нескольких покушениях на убийство, а также на личную свободу. Эти последние обвинения касались посетителей и сотрудников банка, которых он заставлял ложиться на пол или запирал.
— За все время от моих действий пострадали около трехсот человек, — говорит он, и лукавый огонек в его глазах тускнеет. — Да, я никого не убивал, но эти люди были напуганы. Кто-то опоздал на важную встречу, кто-то мог поплатиться здоровьем.
Тем не менее, на суде многие свидетели защищали Аттилу, и обвинения в покушении на убийство были сняты. Именно тогда по мотивам его похождений появилось первое произведение — театральная постановка. Но для самого Аттилы настал момент искупления.
— Меня осудили на семнадцать лет тюрьмы строгого режима. Причем в одиночной камере, потому что я считался особо опасным преступником после побега, — рассказывает Аттила. — Я тогда я подумал, что единственный выход для меня из этой ямы, которую я сам себе вырыл, — это заняться образованием.
Сначала он получил среднее образование, потому что в Румынии школу закончить ему не довелось, потом высшее — по коммуникациям: «Я хотел попробовать начать новую жизнь, когда мой срок закончится». Единственное, что ему не удалось освоить — это английский язык. «Чтобы научиться разговаривать, нужен партнер, а его-то у тебя и нет в одиночной камере», — объясняет он.
Остальные осужденные смотрели на местную знаменитость по-разному. «Кто-то мне симпатизировал, а другие были настроены очень агрессивно», — вспоминает Аттила. Но ни с теми, ни с другими у него не было возможности познакомиться.
Вместо этого Аттила стремился искупить свои грехи и заслужить прощение.
— Мне сократили тюремный срок с семнадцати лет до тринадцати: я хорошо себя вел. В Википедии написано, что я был в заключении двенадцать лет, но там ошибка. Удивительно, но даже в разделе музея полиции Будапешта, посвященном мне (да, я и там засветился) написано, что я отсидел двенадцать лет. Но сидел-то я, так что я знаю лучше.
Помимо школьной программы Аттила стал осваивать керамику. Скоро у него стало хорошо получаться. Еще в тюрьме у него появилась возможность устраивать выставки и продавать свои произведения. Доходы от продаж он жертвовал в пользу службы скорой помощи. «Всегда очень важно, чтобы тебя принимали, важно получать положительный отклик — и в тюрьме тоже», — говорит он.
Возможно, больше всего своим успешным возвращением в социум Аттила обязан поддержке близких людей, которые не забывали его ни в горе, ни в радости.
— Когда я отбывал срок, меня больше всего поддерживали два человека — один из товарищей по команде — он навещал меня все тринадцать лет, что я сидел в тюрьме — и моя названная мама, — говорит Аттила. — Еще контакт со мной поддерживали бывшие девушки и другие сокомандники. Я им очень благодарен.
«Я не даю уроков ограбления банков»
А уже после освобождения на ярмарке мастеров, где Аттила продавал кружки и вазы своего производства, он познакомился с будущей женой Рэкой — она продавала шопперы и другой авторский текстиль. Забавная подробность — Рэка и Аттила однофамильцы. Сейчас они с Рэкой воспитывают двоих детей, и младший, которому сейчас девять, начинает задумываться о том, чтобы пойти по стопам отца. «Нет-нет-нет, не грабить банки! — смеется Аттила. — Он начинает всерьез интересоваться хоккеем».
В свои 58 лет Аттила полон идей и планов на будущее. Он мечтает создать сериал на Netflix о своих похождениях (книга и фильм уже есть — надо попробовать новый формат) и научиться управлять самолетом.
— Я уже снимался в рекламе, — рассказывает он. — Например, я стал лицом одного датского банка, у которого стоит очень современная охранная система. Она срабатывает за три секунды, и у грабителя нет шансов уйти из банка. В Венгрии я рекламирую заборы. На плакатах я за решеткой и красуется надпись: «10 лет гарантии». А однажды я чуть было не стал лицом главного банка Венгрии, но на последнем этапе отбора меня обошел знаменитый актер.
О своем прошлом он рассказывает часто и с юмором.
— Первое, о чем я говорю, когда меня просят рассказать детали — что я не даю уроков ограбления банков, — смеется он. — На самом деле то, что я делал в 1990-е, сейчас совершенно невозможно. Тогда в Венгрии, которая была все-таки в социалистическом блоке, банки только начинали развиваться, и системы безопасности были не на высоте. Сейчас повсюду стоят камеры и другие системы слежения. Так что я бы просто не ушел.
Зато его знания улочек Будапешта делают Аттилу отличным экскурсоводом. Вместе со знакомым историком он проводит экскурсии, посвященные преступности в Будапеште.
А еще, чтобы оправдать свое прозвище, экс-грабитель Виски проводит дегустации виски и даже выпустил линейку шоколада с этим напитком. На пачках в формате комикса рассказывается вся его история — от детства в Румынии до мастерской керамики.
«Европульс» благодарит Институт Листа в Москве за помощь в организации интервью.