17.05.2017

«Никто не имеет права говорить, где твое место»: фотограф Айно Вяяненен о поиске национальной идентичности

Существует ли национальная идентичность в XXI веке? Кого считать «настоящими» финнами, а кого – «ненастоящими»? Может ли вообще кто-то определять идентичность другого? Об этом в своем проекте «Ненастоящие финны» размышляет фотограф-документалист Айно Вяяненен.

Проект «Ненастоящие финны» – это серия портретов людей, в свое время по разным обстоятельствам переехавших в Финляндию. Каждый портрет объединен с пейзажем – местом, которое так или иначе связано для изображенного на фотографии человека с его новой страной. Айно Вяяненен в «Ненастоящих финнах» критикует ограниченное представление о национальной идентичности; то же самое она делает и в своей новой серии «Ненастоящие британцы».


Идея проекта уходит корнями в мою собственную биографию: я уехала из Финляндии еще ребенком и всегда ощущала своим домом сразу много разных мест. Поэтому мне хотелось узнать, не ощущают ли другие люди что-то подобное. Оказалось, что так и есть!

Я хотела передать индивидуальность и многослойность идентичности каждого из персонажей моих снимков. Я хотела дать этим людям голос, показать, что связывает их со страной, в которой они живут. Для этого я снимала пейзажи, которые символизируют для них эту связь. Это пейзаж, который что-то значит для героя снимка: может, это было первое, что он увидел в Финляндии, а может, что-то более поэтическое.

Фото: Aino Väänänen

 

Снимая этот пейзаж, я словно воплощаю эту связь в реальности: теперь она существует не только в голове человека, но и фактически, в виде фотографии. В портрете ты видишь человека со стороны, и с ним трудно идентифицироваться. Зато, когда смотришь на пейзаж, то словно оказываешься в нем и воспринимаешь снимок иначе.

 

Ваш проект – это, в числе прочего, размышление о национальной идентичности. Является ли национальная идентичность важным и обсуждаемым вопросом в Финляндии?

— Да, конечно – как и критика национализма. Возможно, эта проблема в последние несколько лет встает острее, чем прежде, из-за кризиса на Среднем Востоке и количества беженцев, которые прибывают в Европу. Так что финнам пришлось посмотреть в лицо проблеме, с которой нам всем нужно разобраться, чтобы двигаться дальше.

Конечно, в Финляндии были вспышки национализма, и я не могу им посочувствовать, потому что ощущаю себя европейкой – не только финкой, не только частью страны, откуда родом мои родители. Я не могу сочувствовать идеям национализма, потому что национализм не делает мир лучше. География не должна определять, кто мы: я в первую очередь человек, женщина, фотограф, политически активная личность, феминистка, европейка… и еще в моем паспорте написано, что я из Финляндии.

Идея, что «финская сущность» находится под угрозой, абсурдна. Во-первых, все идентичности изменчивы; во-вторых, мы живем не в вакууме, мы постоянно взаимодействуем с другими. К счастью, по моим впечатлениям, мое поколение совсем иначе относится к вопросам национальной идентичности, ведь в Европе границы открытые.

На фото: Айно Вяяненен

 

Получается, что есть финская идентичность, а есть европейская идентичность, которая вам ближе. Как бы вы ее описали? Что значит быть европейцем?

— Мне кажется, что для многих молодых людей она заключается в общих ценностях – это, в частности, права меньшинств, открытые границы, принятие и уважение. Во многом это чувство родства между людьми из разных стран. Границы сегодня больше не имеют такого значения, как раньше.

 

«Я ПЫТАЮСЬ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ ЛЮДЕЙ В ДРУГИХ ЛЮДЯХ»

 

В вашем проекте есть снимки афро-финнов: вы рассказываете здесь и о расизме?

— Да, в числе прочего, это еще и анти-расистский проект. Он о том, что никто не должен чувствовать себя чужим, никого не должны отталкивать. К сожалению, очень многие из участников проекта испытали это на себе. Одна из них выросла во «враждебном окружении, потому что она выглядела не так, как остальные»; другие подвергались угрозам или нападениям, потому что выглядели иначе. В современном европейском обществе это неприемлемо.

Полагаю, что один из корней проблемы в том, что миграция в Финляндию началась совсем недавно, в конце 1980-х — начале 1990-х, тогда развалился Советский Союз, и из него в Финляндию стали перебираться первые сомалийские беженцы. После этого миграция и приток беженцев заметно увеличились по сравнению со всей историей страны до этого. Конечно, и раньше миграция была – цыгане, татары, для примера. С кочевыми народами саамов в Финляндии обходились крайне дурно, вплоть до вынужденной ассимиляции. Так что проблемы были, но куда меньше, чем в странах, где перемещение людей в целом намного выше. По сравнению с историей миграции Финляндии, в Британии она намного дольше, так что там люди лучше умеют подстраиваться и справляться с этим.

Расизм порождается незнанием, разжигается непониманием и отсутствием интереса к другим. А я пытаюсь заинтересовать людей в других людях. Я хотела рассказать нам всем, включая саму себя, индивидуальные истории людей. Потому что в конечном счете, если убрать барьер между нами и Другими, то со временем расизма не станет. Не думаю, что люди склонны к расизму по своей природе.

Одна из главных причин, по которой я хотела привезти эту выставку в Россию – возможность рассказать эти истории и предложить российскому обществу посмотреться в зеркало. Расизм существует до сих пор и в Финляндии, и в Великобритании, и в России; я надеялась, что выставка послужит началом разговора об этом.

На фото: выставка «Ненастоящие финны» в Москве

 

«ЛЮДИ ПРИНИМАЮТ ЗА ЗАМКНУТОСТЬ УВАЖЕНИЕ К ЛИЧНОМУ ПРОСТРАНСТВУ»

 

Если Финляндия – это монокультурная страна, то в чем заключается эта монокультура? Что такое финская культура?

— Хороший вопрос! Конечно, каждый определяет «финскость» для себя сам, и большая ее часть – именно эта возможность быть тем, кем хочешь, без принуждения к предписанной роли. Для меня финская культура включает очень сильную связь с природой; как в России, наверное – летом ездить на дачу, собирать ягоды, гулять по лесу… ходить в сауну. Такое традиционное аграрное общество. А еще финская культура – это нордическое государство «всеобщего благосостояния», еще со времен после второй мировой. И финны очень привязаны к социально-демократической идее равенства в правах для всех. Вот и получается, что финская культура – это такие качества, как сильная связь с природой, ценность равенства и, пожалуй, протестантское трудолюбие.

 

Вы жили в разных странах, в разных культурах. Испытывали ли вы культурный шок при переезде?

— Нет: я была слишком маленькой, когда мы переехали в первый раз. Ребенок не осмысляет окружение, просто живет и принимает все как есть. Так что культурного шока у меня не было… разве что когда я снова вернулась в Финляндию. Я жила в странах, где люди общительнее, больше времени проводят вместе, что-то делают сообща, гуляют в теплую погоду. Так что возвращение в Финляндию стало шоком: почему никто не разговаривает? Почему здесь так холодно? Почему никто приглашает меня в гости?

 

На меня финны никогда не производили впечатление закрытых людей, хотя я все время слышу, что финны замкнутые.

— Наверное, люди могут принимать за замкнутость уважение к личному пространству. Финны относятся к личному пространству и жизни других с осторожностью, не хотят вторгаться, мешать.

 

Великобритания в прошлом была империей, и это, наверное, завораживает воображение, несмотря на то, что те времена давно прошли. Но у Финляндии такой истории нет. Какая фантазия разжигает национализм там?

— Да, у Финляндии нет колониального прошлого, скорее наоборот – Финляндия была частью шведской империи, а потом царской России, прежде чем обрела независимость. Финских националистов питает желание вернуть себе контроль в мире, который все больше глобализируется. Конечно, я не эксперт, и не знаю, какие еще политические силы ими движут, но есть люди и организации, которые говорят, что Финляндия должна вернуть себе независимость. В основном это партия «Настоящие финны» — кажется, теперь они называются «Финская партия», но сначала по-английски они официально назвались «Настоящие финны». Отсюда и произошло название моего проекта.

На фото: выставка «Ненастоящие финны» в Москве

 

«Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ПРИЗНАВАТЬ, ЧТО КТО-ТО МОЖЕТ ОПРЕДЕЛЯТЬ, КТО НАСТОЯЩИЙ»

 

Как думаете, есть ли место в будущем для национальной идентичности?

— Не стану говорить за других, каждый решает это сам. Лично я считаю, что национализм причинил нам столько вреда, что мне порой трудно найти в национальной идентичности источник добра, позитивную силу. Она скорее служит разделению на своих и чужих. Но если она служит добру, я всецело ее поддерживаю. Пусть люди любят места, в которых выросли, чувствуют связь с предками.

Однако национализм я никак не стану поддерживать, потому что он принес нам столько вреда. Именно поэтому я поддерживаю Европейский союз как проект – потому что он в конечном счете пытается преодолеть эти границы, говорит, что — конечно, пусть они будут, но давайте построим нечто большее. Поэтому, как я говорила, я чувствую себя скорее европейкой. Мне не нравится, когда люди говорят: это просто мультикультурализм! Нет, все дело скорее в уважении, в том, чтобы заглянуть дальше в будущее.

 

У вас в этом проекте две разных позиции. В «Ненастоящих финнах» вы представляете, так сказать, «настоящих финнов», а в «Ненастоящих британцах» вы как бы на другой стороне.

— Да, но эти категории – как раз то, с чем я борюсь. Вопрос, который я ставлю: кого считать настоящими финнами, а кого ненастоящими? Весь этот проект называется «Настоящие граждане». Я отказываюсь признавать, что кто-то может определять, кто настоящий, а кто нет. Это слишком близко к сортировке по принципу, кто относится к данной этнической группе, а кто нет; у кого идентичность подлинная, а у кого нет. А когда речь идет об идентичности, о чувстве принадлежности, никто не имеет права говорить, где твое место, и неважно, что написано у тебя в паспорте.

 

Выставка «Ненастоящие финны» в Москве была организована при поддержке Посольства Финляндии.



Материалы по теме:

«Очень трудно приписать произведения культуры тому или другому государству»: интервью с теоретиком культуры Дидрихом Дидерихсеном
Перейти границу: как художники из разных стран сделали это