11.02.2011

Культуролог из Германии Алейда Ассман: «Современное человечество переживает «кризис будущего»

XXI век уже наступил, но по мнению многих ученых, мы все застряли в XX веке. Мы живем в мире, придуманном писателем Джорджем Оруэллом и описанным им в романе «1984». Немецкий культуролог Алейда Ассман считает, что так будет до тех пор, пока мы будем жить в мире, придуманном в прошлом. Она выступила с лекцией в Москве в рамках проекта «Настоящее будущего» Гете-института. «Европульс» расспросил Ассман, почему люди все еще живут прошлым, и чем отличается историческая память Германии и России.

Немецкий культурный центр им. Гете в Москве вместе с Политехническим музеем и издательством «НЛО» сейчас работает над проектом «Настоящее будущего». Встречи, на которых ведущие ученые из Германии и России рассматривают будущее с разных точек зрения, уже снискали популярность среди молодых людей. Каждый месяц в большом зале Политехнического музея в Москве ученые из разных стран вместе с гостями обсуждают, каким будет дом будущего, как разовьется мозг человека, как эволюционирует память, и каким станет город и окружающая среда.

На январскую встречу в Москву приехала известный культуролог и литературовед Алейда Ассман. Раньше она занималась египтологией и историей английской литературы, но последнее время она уделяет особое внимание процессам сохранения воспоминаний и культуре памяти. Она выступает за то, чтобы объявить 8 мая «Общеевропейским днем памяти». Несмотря на свою успешную научную карьеру, Алейда Ассман является матерью пятерых детей. В Москве Ассман вместе с русским философом Николаем Копосовым обсуждала различия в подходах к исторической памяти в Германии и в России.

Мифа о светлом будущем больше не существует?

Когда я прилетела в Москву, то в первую очередь прочитала несколько местных газет. И узнала, что важными для страны датами считаются 2014 год (Олимпиада в Сочи) и 2018 год (Чемпионат мира по футболу). Будущее здесь активно обсуждается, но оно изменилось.

Бывали эпохи, когда будущее являлось составной частью настоящего. Мне нравится цитата одного английского писателя: «Когда-то в 1960-х годах огромное будущее предлагалось нам». Но эти времена прошли. Сейчас мы можем говорить о дрейфе континентов. Будущее теряет свой светлый образ.

Почему это происходит?

Сегодня мы стараемся застраховаться от будущего, обезопасить себя от него, потому что ресурсов становится все меньше: запасы воды иссякают, происходит перенаселение территорий, да и проблема старения населения очень актуальна для Германии. И тот ресурс, который был заложен на реализацию наших желаний в будущем, уже исчерпан. Наступление будущего перестает быть желанным для человечества.

Сегодня мы уже не считаем, что все изменения, которые происходят, ведут нас к лучшему.

Постепенно прошлое становится ярче. Это связано с грузом насилия, которое общество пережило в XX веке. Мы уже перешагнули этот рубеж, но он еще живет в нас и задает вопросы нашей ответственности и нашей памяти.

Прошлое не является единым?

Существует два вида прошлого. Героическое прошлое — пьедестал, который создает себе государство и общество, чтобы с его высоты казаться больше, красивее и лучше. С помощью пьедестала коллективный образ себя становится светлым.

Другой вид прошлого – не героическое. Прошлое – это и открытая рана или чувство вины. Общество страдает, и многое в прошлом становится предметом критического анализа.

Вплоть до 1950-х годов Германия жила в культуре модернизма, которая была ориентирована на будущее. Прошлое будто бы ушло, его не вернуть и его нужно забыть, но сейчас мы думаем по-другому. Новая культура памяти предполагает, что путь в будущее идет через прошлое. Это значит, что мы должны помнить и о хорошем, и о плохом. Дело в том, что наше государство пережило историю насилия, и необходимо эту историю переработать, создать образ себя, основывающийся на изменениях этих представлений. Уже с 1980-го года мы наблюдаем эти изменения.

Историческая память в России и в Германии

У России и у Германии разный подход к исторической политике. В Российской Федерации установилась логика героизма по отношению к прошлому. Из глубины веков отбираются позитивные моменты: победа во Второй мировой войне, культ Пушкина и т.д. Таким образом создается цельная история государства, несмотря на исторические переломы, которые имели место в 1905 и 1929 годах.

В Германии же все наоброт. Из истории выбираются негативные моменты: национал-социализм, Гитлер, 1945 год. Немцы считают, что важно хорошо знать прошлое, чтобы построить собственную идентичность в настоящем.

Прошлое не меняется

В какой-то момент будущее перестало объяснять нам происхождение настоящего. Тогда человечество обратилось к прошлому. Этот процесс начался в 1980-х годах. Во многих странах начали по-новому оценивать прошлое. Вспомнили даты, памятники, начали устраивать дни памяти, обратились к семейным архивам, средства массовой информации поднимали определенные темы. Сами того не ведая, СМИ невольно начали менять прошлое: драматизировать, персонализировать, рассказывать о событиях с излишней эмоциональностью.

Мой муж вырос в 1950-е годы, а в то время был очень популярен грюндеровский стиль в архитектуре. Дома строились высокие, с богато декорированными фасадами. Они были повсюду, потому что надо было обеспечить жильем растущее население страны. У мужа выработалось стойкое отвращение к этому стилю, как и у многих представителей его поколения. Но сейчас эти дома вдруг начали восстанавливать, брать под охрану, хотя в 1950-е они вообще-то возводились как временные постройки. Сегодня люди начали ценить высокие потолки и внешний вид зданий, все потому, что в современном мире изменилось восприятие пространства. И критерии селекции того, что сохранять, а что нет, меняются. Получается, что прошлое не меняется, но меняется отношение к нему.

А вы согласны с мнением Алейды Ассман о том, что будущее потеряло свой светлый образ? Будем рады узнать ваше мнение об этом.

Узнать больше о проекте “Настоящее будущего”

http://www.goethe.de/ins/ru/lp/ges/gdz/ruindex.htm

logo