5.09.2017

«Найти себя в незнакомой стране очень непросто»: как работают курсы для беженцев в Германии

В городской школе Фридрихсхафена учатся 3 тысячи человек. Два года назад там появилось особое отделение: в школу принимают 16-18-летних беженцев (в основном выходцев из Сирии и Африки). Цель этих интеграционных курсов – научить приезжих немецкому языку, потом помочь поступить в университет или найти работу. «Европульс» побеседовал с сотрудницей курсов Корделией Макарцев, чтобы узнать, как в школе происходит интеграция беженцев в немецкое общество.


«Они хотели бы вернуться на родину…»

Сейчас на наших курсах учатся около 120 студентов. Большинство из них — юноши, девушек всего 20%. В том числе очень амбициозные, которые хотят учиться и делают это лучше, чем ребята. Но есть и такие, кто в основном приезжают уже с семьей и из сельских районов. Они готовятся стать женами и матерями в первую очередь, а в школу ходят потому, что в Германии все до 18 лет должны учиться.

К нам попадают очень разные люди. Кто-то уже отучился 12 лет в школе у себя дома и фактически готов поступать в университет, а есть те, у кого за спиной только 3-4 класса образования. Наша задача – для каждого найти место: либо в университете, либо в местной компании. Работодатели охотно берут на работу иностранцев, которые готовы работать малярами, механиками, медперсоналом.

Почти все наши ученики говорят, что скучают по родине и хотели бы вернуться, как только обстоятельства позволят. В этом случае опыт работы в Германии для них, конечно, будет преимуществом.

 


Чему учат на интеграционных курсах для беженцев

Первая задача для наших учеников — овладеть немецким языком. У нас есть группы разных уровней, от А1 до Б2. Кому-то учеба дается проще, кому-то сложнее, но за год — два все осваивают программу. Уроки им дают учителя школы, которые прошли курсы по преподаванию немецкого как иностранного и работе с беженцами.

Кроме немецкого языка, все наши подопечные изучают математику. Плюс они могут выбрать практические курсы вроде кулинарии или слесарного дела.

А я помогаю нашим студентам понять, что им делать после окончания курсов в нашем центре.

Я провожу с каждым большое интервью в начале учебного года – выясняю, откуда приехал ученик, чему он учился до этого, есть ли у него сертификаты о полученном образовании или еще какие-то документы, что он хочет делать после школы. В течение года мы встречаемся по мере необходимости и вместе составляем план на будущее, где прописываем, например, в какие университеты стоит подать документы или куда пойти на собеседование. Я помогаю им заполнить заявления и прочие бумаги. У беженцев, как правило, не хватает разных документов, и это сложно сделать самостоятельно.

На первом моем интервью с беженцем всегда присутствуют волонтеры, и мы обсуждаем, чего хочет этот человек и как мы можем ему в этом помочь.
 

Фото: Markus Mening / Flickr


Как помогают беженцам волонтеры

Нашим подопечным помогают волонтеры из числа местных жителей. В основном это пенсионеры, многие из них сами прошли через войну и знают, что это такое. Например, семидесятитетний Алекс помогает двум молодым сирийцам. Он помог им найти жилье, где они будут жить вместе с немцами. Ребята уже закончили наши курсы, но продолжают встречаться с Алексом раз в две недели. Сейчас один из сирийцев проходит курсы медбратьев, а второй готовится поступать в университет.

Волонтеры помогают беженцам оформить документы, решить финансовые вопросы. К тому же, они многих знают в городе и могут подсказать, где можно найти работу. И, конечно, просто проводят с ними время, приглашают в гости на обед, иногда водят по музеям.
 

Фото: Harald Felgner / Flickr


Какая карьера ждет беженцев в Германии

Найти себя в незнакомой стране очень непросто. Многие из тех, кто к нам попадает, хотят стать механиками, другими специалистами по технике, медицинскими работниками (тогда они сначала работают в больницах, а потом поступают в университет доучиваться на врача).

Один наш выпускник родом из Гамбии, который закончил курс в прошлом году, учился на механика, но так и не смог найти работу. В результате он устроился в туристическую фирму и остался там работать гидом, потому что помимо немецкого, на котором он говорит уже очень хорошо, он знает английский. И сейчас ему нравится то, что он делает.


Посмотри мне в глаза: культурные различия

В принципе, общаться с подростками из Африки и с Ближнего Востока не сложнее, чем с немецкой молодежью. Но есть некоторые культурные различия.

Например, в Гамбии не принято смотреть в глаза собеседнику – это считается неуважением. Поэтому первые полчаса моих личных интервью с гамбийцами посвящены тому, что мы привыкаем друг к другу, а я стараюсь сделать так, чтобы он посмотрел мне в глаза. Для них это грубость, особенно когда они обращаются к женщине, которая старше их. А для немцев, наоборот, грубость — избегать прямого взгляда собеседника. Мы считаем, что человек, который не смотрит тебе в глаза, явно в чем-то провинился.

 

Фото: Pixabay

 

Первый урок, который мы даем в начале года – это мастер-класс на несколько часов про культурные различия. Мы с коллегой из Сирии делаем небольшую презентацию о самых частых недопониманиях: например, каковы правила поведения, если вы пришли в гости. На Ближнем Востоке (и, насколько я знаю, в России) гостя принято угощать до отвала и уговаривать его, если он отказывается. А в Германии «нет» значит «нет», и второй раз никто вам не будет предлагать добавку. Это не признак неуважения в нашей культуре, наоборот – мы признаем за гостем право самостоятельно решать, сколько ему есть.

После презентации ребята задают вопросы, и мы проводим упражнения и практические занятия.

Конечно, этого недостаточно. Но остальную информацию про культурные различия они добирают в процессе живого общения. Мы всегда поддерживаем контакты между ними и другими учениками школы и преподавателями. Некоторые наши подопечные посещают другие школьные занятия, плюс мы часто организуем спортивные мероприятия, где участвуют все школьники.


По всей Германии

Такие курсы для беженцев-подростков есть не только в нашей школе – они существуют по всей Германии. Эта программа финансируется Европейским социальным фондом, а зарплату учителям платит школа.

За два года, что мы учим беженцев в нашем центре, ни разу не было особых жалоб на иностранцев и недопониманий. Конечно, в классе случаются конфликты, как и в любом подростковом коллективе. Это еще усугубляется тем, что мигранты, которые у нас учатся, зачастую пережили сильнейшую психологическую травму к своим 16-18 годам. Но нашим педагогам удается справляться с трудностями в классе.

Кстати, живут ребята в общежитиях и каждый день хотят в школу, как самые обычные подростки.


Корделия Макарцев – тренер интеграционных курсов для беженцев  (VABO Lotse)


Читайте также:

«Никто не имеет права говорить, где твое место»: фотограф Айно Вяяненен о поиске национальной идентичности

«Если бы я знал его язык, я бы с ним согласился»: интервью с французским писателем Фуадом Ларуи



logo