11.11.2010

Рисорджименто! Как объединялась Европа – на примере Италии

Еще полтора столетия назад Италия не была единой страной, а представляла собой множество враждующих княжеств, герцогств и областей. Которые были к тому же объектами вожделения соседних государств: Австрии, Франции, Испания… В Италии и сегодня говорят на разных языках, и многие туристы принимают это за местный колорит. «Европульс» узнал у итальянцев, насколько они помнят события прошлого и что думают о своей стране сегодня?

Литература объединяет

XIX век для Италии выдался особенно жарким. Именно тогда итальянцы впервые задумались о том, что неплохо было бы всем объединиться и стать одной страной. Еще в XIV веке поэт Данте Алигьери распри итальянских областей переживал как личную трагедию. Сам он большую часть жизни провел в изгнании, потому что в родной Флоренции принял сторону неугодной тогда политической партии и подвергся наказанию. Историки говорят, что объединенная Италия начинается не с политических манифестов и восстаний, а как раз с языка Дантовых произведений. В то время в регионе говорили как на латыни, так и на итальянском языке. Высокий уровень банковских и торговых отношений принес стране процветание. Поскольку тогдашняя Италия – это разные миры (Милано-Венето-Австрия, Неаполь), то именно таможенные барьеры и территориальные споры мешали стране полноценно развиваться.

Идея единства

В какой-то момент Италия стала ареной борьбы за власть между Францией и Австрией, Испания тоже претендовала на южные части Аппенинского полуострова. Попеременно то одни, то другие страны объявляли войну – то итальянским областям, то друг другу. В то время на политической арене появился Наполеон, который первый высказал идею того, что Италии необходимо объединиться и провести либерализацию. Под своими знаменами он повел войска на внешнего врага и сумел объединить несколько враждующих областей, отняв некоторые из них у австрийцев и местной власти. Как ни странно Папа, обладавший тогда светской властью и некоторой территорией, был против таких изменений. В конце концов, его этой власти лишили. Но на этом объединение страны не закончилось. В какой-то момент страна снова распалась на части, однако идея единого государства прочно засела в головах интеллигентов и политических деятелей…

Сами итальянцы тогда говорили: «Нам нужна не держава, а нормальная страна!». Люди действительно мечтали о нормальной стране, где можно будет жить спокойно, без восстаний и революций, и возделывать свой сад.

Волей нации

Процесс объединения Италии называют Рисорджименто. 18 февраля 1861 года в Турине впервые за всю историю Италии собрался парламент, представляющий интересы всей страны, всей нации. Тогда главой государства был выбран король Виктор-Эммануил I. А Рим в 1871 году снова стал столицей всея Италии. Решающую роль в объединении страны сыграли политические лидеры, до этого не выходившие на первый план. Это предводитель волонтерского движения Гарибальди и первый премьер-министр, права рука короля Италии, Камилло Кавур. Считается, что именно Кавуру монарх был обязан своим престолом. Тогда же начинает складываться мифология о Гарибальди и Кавуре. Сегодня практически в каждом итальянском городе есть улица Гарибальди. А цитату Камилло Кавуре знает практически каждый житель Аппенинского полуострова: «Италию мы создали, и теперь надо создавать итальянца».

Что особенно важно для событий тех лет, так это участие в политических процессах страны простых граждан. Первый король был выбран “милостию Божией и волей нации”, и последнее словосочетание здесь имеет решающее значение.

Мечты о единой Европе

Одной из ключевых фигур Рисорджименто стал революционер Мадзини, который, кстати, выступал за объединение не только Италии, но всей Европы. Он считал, что все народы Европы должны жить в братстве и равенстве, а также полагал, что стоит отказаться от монархического уклада власти.

Несмотря на эти критические для страны перемены, первая конституция Италии была принята только в 1946 году. Она по сей день считается одной из самых прогрессивных в мире и соединяет в себе идеи либерализма, социализма и католичества.

Как выяснил «Европульс», современные итальянцы мало вспоминают события Рисорджименто, хотя все проходят этот период в школе.

21 в одном

Вероника Фосса говорит, что Рисорджименто не важно для нее, потому что это было очень много лет назад. Девушка также считает, что сегодня Италия – это единая страна, несмотря на языковые различия: “У нас 21 область, каждая из которых не похожа на другую. У нас один официальный язык, но люди общаются на разных неофициальных диалектах. Их можно услышать в магазине, на улице, в школе. Они сильно отличаются друг от друга, например, я говорю на венето, и жители Тосканы меня уже не могут понять”.

Максимилиано Морено тоже считает, что Рисорджименто — дата для современного итальянца не особенно значительная, но говорит, что страна по-прежнему разделена на север и юг, и разные диалекты – это адекватное отражение реальности: “Но мне это нравится, это очень интересно, и я горжусь тем, что у нас такое разнообразие культур”.

Едина ли Италия сегодня? На этот вопрос тоже все отвечают по-разному. Федерико Эссе: “Италия едина на картах, но разделена в сердцах людей. Неделю назад в моем регионе случилось сильное наводнение. Три человека погибли, 500 тысяч были ранены, многие маленькие компании вынуждены были закрыться, потому что потеряли оборудование или помещение. Это было три безумных дня. По всем каналам нам говорили об этом. Но через несколько дней местные каналы уже забыли об этом, и тут же начали рассказывать историю какой-то 13-летней девочки, которая родом из ближайшей провинции”.

Николо Скарамуццо, который работает в Представительстве Европейской Комиссии в Москве, так отвечает на вопрос о единстве Италии: “Объединена ли страна сегодня? Однозначно сказать нельзя. Когда лондонский таксист спросил Умберто Эко, кто главный враг Италии, то писатель ответил, что у нас нет внешнего врага, у нас есть внутренние субкультуры, имея ввиду множество местных культур и диалектов, которые существуют в стране. У нас единая страна, но много разных регионов и федераций. У нас одна культура и язык – итальянские, но если спросить неаполитанца кто он, он сначала скажет, что он неаполитанец, а уж потом — итальянец. То же самое скажет генуэзец или венецианец. У нас очень сильно влияние местной культуры”.

В Италии по-прежнему существуют партии, которые выступают за предоставление некоторым провинциям независимости. “Лига Севера”, например, ратует за создание отдельного государства со столицей в Милане. А Федерико Эссе говорит, что предпочел бы, чтобы Венецианское княжество стало самостоятельным, как это было до Наполеона.

Николо Скарамуццо также отметил, что истинное значение Рисорджименто сегодня понимают в основном люди старшего поколения с определенным уровнем образования и доходов. Для них объединение страны очень важно.

Несмотря на свое особое административное, языковое и культурное деление, в Италии сегодня находится самое большое число малых предприятий и видов бизнеса. Аналитики это называют вторым итальянским чудом. А первое – это способность говорить на разных языках, но при этом оставаться единой нацией.

logo