«Что-то не так»
Экономики разных стран различаются. На Коста-Рике, в России и Германии мы увидим разные системы налогообложения и государственной поддержки, разные характерные бизнес-структуры и разные приоритетные отрасли. Различаются истории этих экономик и силы, которые их формируют сейчас. Но у всех них сходная идеология: во главе угла стоит крупный бизнес — вернее, деньги, которые в нем обращаются — и политика должна его поддерживать. Эта идеология и подводит нас сейчас.
Люди не могут позволить себе покупку жилья, социальные сети не объединяют людей, а наоборот, изолируют и сталкивают лбами сторонников различных идей, стоимость энергоносителей определяется в кулуарах — а от нее зависит вся жизнь современного человека. Это всего три примера рынков, которые изменила к худшему эта идеология.
Но не стоит забывать: то, как функционирует конкретный рынок, формируется законами, а лучше сказать — общественным договором. Поэтому нам, как обществу, под силу изменить систему — для этого достаточно изменить условия договоров. И сделать это можно, если отказаться от картины мира, где наше благополучие целиком и полностью зависит от макроэкономических показателей.
Знаменатель, который затмил все
Экономика благополучия как раз начинает с того, что задает направление и цель экономической деятельности в принципе. Всевозможные методы воздействия на экономику — субсидии, преференции, государственное регулирование производства и торговли — нужны, чтобы люди жили хорошо и были довольны. А лучше счастливы.
Что же в этом нового? Такую цель ставит перед собой министерство экономики любой страны.
Все дело в том, как этого добиться. Веками и тысячелетиями складывалась система, где во главу угла ставили материальные блага — и не просто материальные блага, а их общий знаменатель — деньги. Ведь деньги так просто сосчитать и измерить. А счастье — гораздо сложнее (но возможно, если задаться такой целью).
Нынешний подход правительств можно описать примерно так: лучше быть богатым, чем бедным. Если у государства много денег, оно может больше вложить в благополучие своих граждан. А откуда у государств деньги? Это налоги, немалую долю которых платят компании. Чем больше и богаче компании — тем больше налогов они могут заплатить. Выходит, чтобы вкладываться в благополучие граждан, государствам выгодно подстегивать бизнес больше зарабатывать. То, что приносит много денег, поощряется, а что не приносит, остается не у дел. И становится уже не существенным то, насколько эта сфера на самом деле важна для людей.
А компании только того и ждут, ведь по определению цель коммерческих компаний — получать прибыль.
Ленивые правительства
Но если сменить оптику с «государственной» на «обывательскую», становится очевидна колоссальная нестыковка. Невозможно купить за деньги все, что делает человека счастливым. Хорошие отношения с близкими, цель в жизни, здоровье, доступ к природе — все эти важнейшие для человека вещи могут быть как у бедняка, так и богача. Прямой связи с деньгами тут не наблюдается.
Как перевести «здоровое окружение» в евро или рубли? Как конвертировать в финансовые показатели «депрессию в обществе»?
Сторонники подхода экономики благосостояния считают, что пора распрощаться с идеей, что все можно измерить деньгами.
Вместо этого нужно измерять то, что действительно важно для человека. Как сказал герой фильма «Цель» Джозеф Стиглиц, американский экономист и лауреат Нобелевской премии, измеритьможно все. Но это не значит, что все эти измерения можно выразить в денежном эквиваленте. Правительства попросту ленились, считая, что они могут эффективно выполнять свою работу, опираясь только на финансовые показатели.
Экономике не обязательно расти
Это непросто осознать. Придумать достойную альтернативу — еще сложнее. Отчасти потому что придется оперировать разными шкалами. А отчасти из-за того, что слишком долго политические и экономические интересы были переплетены — и вместе стремились к увеличению денежного оборота.
Считалось, что чем больше денег было потрачено (то есть чем чаще деньги меняли владельца) — тем лучше. Но иногда для людей лучше, если правительство не тратит деньги. Например, не строит очередной терминал аэропорта — нам надо меньше летать, а не больше, чтобы наносить меньше вреда окружающей среде.
Идея считать не деньги, а пользу, уже находит отражение в некоторых инициативах и даже обсуждается в органах исполнительной власти на разных уровнях. Например, в ООН появился консультационный процесс в рамках инициативы Beyond GDP (выход за рамки ВВП), фасилитаторами которого выступают Испания и Гайана. В 2026 году они выпустили первый план с рекомендациями для правительств, НКО и других заинтересованных сторон. Они идут «сверху вниз»: эксперты решают, что нужно измерять правительствам, чтобы выстраивать внутреннюю политику, и основываясь на этом, составляют рекомендации.
А в Берлине работает институт Hot or Cool, который выбрал обратную тактику. Его сотрудники работают с людьми и строят свои модели и измерения, опираясь на опыт пользователей всевозможных услуг и продуктов. Но цель у них та же: постараться измерить то, что важно для людей, чтобы на эту информацию могли опираться правительства.
В общем, такие инициативы выявляют интересную тенденцию: экономике не обязательно расти, чтобы люди, живущие в ней, были счастливы.
Экономика благополучия и «зеленый рост»
Сейчас европейская экономика перестраивается с целью снизить давление на окружающую среду. Вводятся запреты на многие одноразовые изделия, вещи создаются такими, чтобы они могли служить долго и их было бы легко починить, появляются не только возможности, но и обязательства для работников — чтобы они больше времени посвящали социальным связям или хобби, а не зарабатыванию денег (например, обязательный декретный отпуск для отцов).
Это отличные инициативы, и ведут они, казалось бы, в том же направлении, куда стремятся сторонники экономики благосостояния. Нам не нужен безудержный рост и «прожигание» ресурсов. В процессе производства надо думать не только о наших потребностях, но и о потребностях наших детей и последующих поколений. Но этих лозунгов недостаточно.
Экономика благополучия (в отличии от экономики замкнутого цикла, например) — это не набор готовых решений. Это приглашение взглянуть на экономическую деятельность с чистого листа и спросить: что действительно важно для человека? И постараться выстроить систему так, чтобы поддержкой пользовались именно эти сферы.
К сожалению, экономика замкнутого цикла или концепция «зеленого роста» делают не совсем это. Они, как и все текущие модели, приоритезируют нужды корпораций и инвесторов, но ограничивают их моральными соображениями. А значит невидимая рука денег никуда не исчезнет — изменятся только благоприобретатели.
Поэтому, на мой взгляд, самая важная из европейских инициатив — это четырехдневная рабочая неделя. Человеку нужно не только зарабатывать деньги. Нам важно проводить время с семьей, тратить его на хобби или политический активизм.
Кстати о политическом активизме — если людям дать возможность самостоятельно решать, как распределять бюджет своих сообществ, они становятся счастливее. В мире уже есть примеры таких сообществ. Но у человека, попавшего в круговорот «дома-работа-дом-работа» просто нет на это сил. Что важнее — произвести побольше модных аксессуаров (которые, возможно, все равно окажутся на свалке) или обсудить с соседями, что важнее для вашего района — новая детская площадка или высадка деревьев? По-моему, ответ очевиден.
Мы тут демонизировали бизнес за то, что они зарабатывают деньги. Но коммерческая компания — это такое же объединение людей, а значит, и они могут изменить принципы своей работы. Еще одна замечательная инициатива — ECOnGOOD — разработала систему бухгалтерского учета, которая позволяет бизнесу отслеживать, как его деятельность влияет на сообщества, где он оперирует. И это влияние не сводится к количеству инвестиций в социальные проекты. Среди измеряемых показателей — влияние деятельности компании на окружающую среду, на своих сотрудников и на тех, кто оказывается в положении конкурентов по отношению к этой компании. Моя заветная мечта — чтобы правительства приняли этот подход для определения налогообложения разных компаний: чем больше пользы для всего общества приносит компания — тем меньше налогов она должна платить.
Смысл альтернативы
Экономика благосостояния может заработать только если много людей — особенно людей во власти — ее поймут и примут. Но это не так просто, особенно после 2018 года. С тех пор у нас было слишком много кризисов — от ковида до военных конфликтов. Под влиянием международной обстановки правительства все больше занимаются рыночными войнами — и просто войнами, а экономика благосостояния уходит на второй и третий план.
Удивительно, но, по моему опыту и опыту героев фильма «Цель», самая простая и самая сложная задача на пути распространения экономики благосостояния — объяснить эту концепцию. Объяснить ее одному человеку при личном контакте очень просто. Люди интуитивно чувствуют, что современная модель, нацеленная на рост («устойчивый» или нет, неважно), нас подводит. Поэтому они видят смысл в этой альтернативе.
Но вот донести ее до большого количества людей — крайне сложно. Во многом это связано с современными медиа. Они слишком тесно связаны с моделью «экономики ВВП» и не любят другие точки зрения.
Именно это случилось с одним из героев фильма «Цель», итальянским политиком Лоренцо Фиорамонти, когда он занял пост министра образования Италии. К его идеям просто не стали прислушиваться, им не дали хода. Другая причина в том, что мы с детства вращаемся в мире денег, и чем больше человек «понимает в экономике», — тем больше он убежден, что вне денег нет ценности, а значит — экономики.
На мой взгляд, деньги — неоднозначное наследие цивилизации. Особенно в том виде, в котором они существуют сейчас, когда количество денег по большей части определяют банки. Мне кажется, пока мы не готовы отказаться от денег как таковых — это было бы слишком революционно. Но однажды придет время поговорить и о том, чтобы оставить их в прошлом.
Европульс благодарит организаторов фестиваля Экочашка’26 за организацию интервью с Мартином Оеттингом.