27.09.2017

«Городские сообщества — очень важная часть эпохи антропоцена»: французский урбанист о городах будущего

Сегодня больше половины населения Земли (примерно 4 миллиарда человек из 7) живет в городах. К 2050 году, по прогнозам ООН, число городских жителей достигнет 8 миллиардов.

Как человечество будет жить в городах в новую эпоху антропоцена, нужно ли городу стремиться к долговечности и почему Берлин прогрессивнее Парижа, «Европульсу» рассказал Николя Бушо (Франция) — международный эксперт по городскому развитию и заместитель директора Центра урбанистики Томского государственного университета.


«В очень обустроенных городах людям сложнее себя проявить»

Некоторые урбанисты (например, Ян Гейл, хотя я являюсь поклонником его работ) считают: если общественное пространство приятно выглядит, этого достаточно, чтобы люди им пользовались. Нет! Людям нужны социальные связи, которые будут стимулировать их проводить время на улице.

В Европе молодые люди очень любят Берлин – потому что в нем есть динамика, много незаконченных пространств. Значит, их можно адаптировать под себя – открывать новые кафе, оборудовать спортивные площадки или мастерские под открытым небом. И для этого не надо быть супер-технологической строительной компанией. Эта активность и динамика вдохновляют.

Фото: Sigfrid Lundberg / Flickr

А во многих очень обустроенных городах – например, в «застывшем» в плане архитектуры Париже — молодым людям куда сложнее себя проявить. Конечно, и в Париже происходят изменения — чего стоит только план разбивать сады на всех крышах. Но сделать их силами города или небольших девелоперских компаний практически невозможно.

Четыре года назад Центр урбанистики Томского государственного университета, где я работаю заместителем директора, начал разрабатывать проект реорганизации кампуса. Мы делаем университет более «зеленым», строим новые здания с новыми функциями. В основном это новые лабораторные корпуса и многофункциональные пространства, которые могут менять конфигурацию (например, залы-трансформеры могут быть отдельными пространствами, а вместе – выполнять функцию большой поточной аудитории).

Но главное, что это происходит в центре города, и появляется площадка для общения между учеными, жителями и городской администрацией. Это — настоящая точка роста.

Но инициативе «снизу» в России тяжелее получить поддержку на уровне региональных властей, чем во Франции. Россия — очень централизованная федерация. Здесь нужно четкое желание людей менять город, чтобы вопросы решались не через центральную власть.

Зато во Франции, где тоже есть большой простор для творчества, последнее время появляется много правил и регламентов: как строить, где, какой должна быть инфраструктура. Вместо креативности в мелочах (как оформить конкретную крышу или где установить водосточные трубы) французские архитекторы начинают «креативить» в сфере общих рекомендаций. А в России слишком много свободы первого порядка, вынужденной свободы. Это тоже проблема.

Вообще этот спор между двумя подходами, «сверху» и «снизу» слишком упрощен. На самом деле все очень зависит от традиций управления в определенной стране. Но и России, и европейским странам надо стремиться к тому,чтобы в градостроительстве больше участвовали ученые. Причем как инженеры, экологи и биологи, так и представители наук об обществе.


«Горожанам хочется, чтобы была возможность что-то менять»

По концепции устойчивого развития нам надо стремиться к долговечности – чтобы мы не покупали новые джинсы каждый сезон, а дома строились на века. Но сейчас все больше входят в моду временные инсталляции, регулярная смена малых архитектурных форм. Это полная противоположность устойчивому, фиксированному и долговечному.

Фото: Jan Jespersen / Flickr

Мы, градостроители, используем все более сложные решения – строительство требует долгой подготовки, мы проводим коммуникации, все делаем с расчетом, что это здание прослужит еще много десятилетий. А горожане как будто всеми силами этому противятся – им хочется, чтобы была возможность что-то менять.

Создание городских сообществ — очень важная часть новой эпохи, эпохи антропоцена. Это новая, не окончательно пока признанная геологическая эпоха, которая началась в 1950-х годах. Именно с этого времени влияние человека на природу стало одним из решающих факторов формирования нового геологического слоя.

В антопроцене городские сообщества станут хабами знаний и главной силой, влияющей на природу. Важно это осознать и влиять на их формирование.

Когда я берусь за проект благоустройства города, я смотрю на две вещи. Во-первых, как работает физическая инфраструктура – удобно ли расположен транспорт, как налажена система канализации и что делают с мусором. Но не менее важно мне знать, кто живет в этом городе, какие у этих людей потребности, какие между ними связи.

Креативный подход — это необходимость. Это влияет и на отношение людей. Когда мы разрабатывали план по обновлению университетского городка в Томске, я был приятно удивлен, что горожане принимали такое живое участие. Французы больше полагаются на существующие правила в сфере благоустройства, у них необходимости выступать с инициативой.

Фото: Pexels


«Для высотных городов нужна очень сложная инфраструктура»

Самые комфортные для жизни города — с населением от полумиллиона до миллиона человек. Там, как правило, люди больше привязаны к своей земле и лучше формируют команды, которые способны формулировать запросы и генерировать новые идеи. Это всегда меня вдохновляет, и когда я возвращаюсь из Томска во Францию, я вижу новые подходы к своим согражданам и к своим проектам.

Считается, что лучше строить многоэтажные и компактные города – они более «устойчивы» с точки зрения экологии и удобнее для жизни. С одной стороны, это правда – компактные города действительно меньше влияют на окружающую среду. У них площадь меньше, где городской шум, жар и роза ветров влияют на природу; у них общественный транспорт вместо личного.

Но для высотных городов нужна очень сложная инфраструктура, особенно если нам нужны не «городские джунгли», а приятные пространства с вертикальными садами и так далее. Это взвинчивает цены на аренду и жилье, поэтому надо всегда держать в уме, кто сможет себе позволить жить в таком месте. Китай столкнулся с этой проблемой – они строят целые новые районы с высотными домами, инфраструктурой, но никто не покупает там квартиры.

Фото: Kaika Soom

В США есть очень яркие примеры и первого, и второго типа городов. Хьюстон – представитель «одноэтажной Америки»: огромная территория (1,5 тысячи квадратных километров – Европульс), по которой разумно передвигаться только на личном транспорте, при этом плотность населения около 1,5 тысяч человек на квадратный километр. Совсем по-другому выглядит Сан-Франциско – это современный мегаполис с супер-высотной застройкой и плотностью населения больше 6,6 тысяч человек на квадратный километр, с очень хорошо развитой инфраструктурой. Угадайте, в каком городе жилье доступнее?

Интервью прошло в рамках Климатического форума городов России 2017. «Европульс» благодарит организаторов форума за помощь в подготовке интервью.



Читайте также:

Цифровые города и всевидящее око: спекулятивный архитектор Лиам Янг о нашем будущем



logo