1.10.2018

Эмоциональный интеллект и школа будущего: чему и как будут учить детей через 15 лет?

В последнее время продвинутые педагоги все чаще говорят о том, что детей пора прекращать учить теории и фактам. А вместо этого — делать акцент на передаче навыков, развитии эмоционального интеллекта и коммуникативных способностей. Что ждет школу в ближайшем и не очень будущем, «Европульсу» рассказал Дирк ван Дамм, глава отдела инноваций и измерений прогресса в образовании Организации экономического содействия и развития (ОЭСР).

«Европульс» продолжает серию публикаций о школьном образовании в странах Европы (мы уже писали о младшей и средней школе в Испании, перспективах финского школьного образования и о школе в Германии).


— Чему учить в школе — это вопрос сейчас активно обсуждается во всем мире, — рассказывает Дирк. — Долгое время школа была ориентирована на передачу знаний — в основном, фактов. Сейчас происходит серьезный сдвиг в сторону передачи навыков и компетенций. Однако в то же время идет и обратная реакция — особенно, например, в Великобритании. И простые люди, и образовательные политики все чаще выступают за возврат к обучению через передачу знаний. Лично я занимаю промежуточную позицию — школа нужна для того, чтобы подготовить человека к работе и жизни в обществе. А для этого необходимы и знания, и навыки — без одного не построить другое.

Отсюда вытекает и другая проблема. Как понять, какие именно знания и навыки понадобятся детям в будущем? Каждый день появляются все новые списки профессий, которые будут вытеснены роботами. А искусственный интеллект берет все новые высоты — пишет музыку и книги, играет в шахматы и го, ставит диагнозы пациентам и даже читает мысли.

— Энциклопедическое обучение сейчас не нужно и просто невозможно. Поэтому мы стараемся отобрать то, что позволит человеку развиваться дальше. Это, с одной стороны, когнитивные навыки — та же математическая и читательская грамотность. Это некогнитивные навыки — умение решать задачи и работать в команде. А также эмоциональные и коммуникативные навыки, поскольку именно это отличает людей от роботов.

Скрытая программа

Такой подход накладывает и свои ограничения. Можно ли развить эмоциональный интеллект, тем более на уроках в школе?

— Двадцать лет назад, когда мы начинали проводить исследование навыков у школьников PISA, мы слышали те же самые упреки. В одних странах дети читают латиницу, в других иероглифы, как можно сравнивать их грамотность? Поэтому для нас развитие эмоциональных и коммуникативных навыков — это новый барьер. Но эмпатия и коммуникабельность — это не предметы вроде математики или физики, их не включишь в программу. Поэтому сейчас мы занимаемся поиском учительских практик, которые бы помогли детям лучше проявить эти способности.

Впрочем, и математическая грамотность, которую измеряют в PISA, имеет не так много отношения к математике, как можно было бы подумать. Это показывают и результаты исследований: школы в некоторых странах, например, Финляндии и Японии, уделяют математике совсем немного времени. А результаты по этому предмету у финских школьников гораздо выше, чем у их более загруженных сверстников из других стран.

— Для этого есть отдельный термин hidden curriculum — «скрытая программа». Это посыл, который дают учителя, а также их восприятие учеников. Кто они — пассивные объекты, которые лишь впитывают знания от наставника, или же активные учащиеся, которые ежедневно совершенствуют свои способности и учатся решать возникающие проблемы? Но эти вещи непросто измерить, и еще сложнее распространить в виде каких-то советов или работающих практик.

Будущее vs прошлое

Получается, что вся эта огромная задача по развитию эмоциональности и коммуникабельности почти полностью ложится на родителей. И здесь образование попадает в ловушку:

— Раньше, когда надо было научить ребенка тригонометрии, родители спокойно доверяли эту задачу учителю, поскольку педагог был специально подготовленным для этого профессионалом. Но уровень образованности семей растет, и где-то это уже приводит к конфликтам между учителями и родителями. Семьи все чаще обращаются в суд, поскольку считают, что лучше знают, чему и как учить своих детей. А когда учитель в чем-то критикует ребенка, родители воспринимают это как оскорбление своих педагогических способностей.

На учителей ложится важнейшая миссия — подготовить детей к будущему, хотя сами они еще во многом остаются в прошлом. И учителям часто самим не хватает для этого знаний и компетенций.

— Необходимо на политическом уровне больше вкладываться в профессиональную подготовку учителей: это даст долгосрочный эффект для образования. Это то, что уже делают в Эстонии, Нидерландах, Финляндии — и эти страны показывают впечатляющие результаты.

Неформальное образование

Другая особенность, которую часто подмечают у стран-лидеров в образовании — это отношение к учебе. Один из феноменов той же финской школы заключается в том, что учеба детям дается лишь в тех дозах, пока она идет в радость, а не превращается в «обязаловку».

— В странах Северной Европы сейчас больше думают о благополучии учеников, о том, чтобы у них было счастливое детство. Однако я не питаю большого энтузиазма на этот счет, тем более что в последние годы результаты этих стран в PISA пошли на спад. Да, школьный климат очень важен, дети должны чувствовать себя в школе комфортно и в безопасности. Но если вы ставите комфорт детей на первое место, вы тормозите этим учебный процесс.

Есть и другая крайность – чтобы ребенок считался успешным, ему бывает необходимо не только хорошо учиться в школе, но и заниматься спортом или музыкой.

— Это обратная сторона роста родительской вовлеченности в образовательный процесс, когда родители все время подталкивают ребенка к самым разным занятиям. Это не значит, что надо отказываться от дополнительных занятий. Напротив, я уверен, что в ближайшие 10-15 лет роль неформального образования вырастет, и учебный процесс все больше переместится из класса в музеи, на улицы городов и в интернет. И найти верный баланс для своего ребенка — это задача для каждой отдельной семьи.

Но если акцент в образовании смещается на неформальные практики, то дети из менее обеспеченных семей оказываются в зоне риска. Им бывает сложнее попасть на экскурсию в музей или записаться на мастер-класс, оплатить занятия в школе искусств или попасть на подготовительные курсы. Получается замкнутый круг — таким ребятам негде получить нужные знания для высокооплачиваемой работы, чтобы в свою очередь дать качественное образование своим собственным детям.

— Это большие риски для государства. Поэтому поддержка и финансирование традиционных школ остается одним из важнейших государственных приоритетов. Это одна из ключевых демократических ценностей, которая остается неизменной — качественное образование, доступное для всех.



«Европульс» благодарит за помощь в организации интервью международный форум «Город образования».

logo