Как попасть на Олимпиаду
В семье Марии спорт уважали: отец в юности был профессиональным конькобежцем и привил дочери любовь и уважение к благородному делу. «Для меня спорт – это способ объединения людей, честное состязание, где правила для всех одинаковы и результаты неоспоримы, — говорит Мария. — Во всяком случае, так положено быть. И я — возможно, наивно-романтически — верю, что так оно и есть».
Мария Птухина девять лет работала в Итальянском институте в Москве, а в 2025 году перебралась в Италию.
На зимней Олимпиаде 2026 года она занималась логистикой и координировала передвижение спортсменов, журналистов и других официальных лиц на железнодорожном вокзале Тренто.
Из-за того, что Олимпиада проводилась в двух городах на расстоянии примерно 250 километров друг от друга, транспорт и пересадки стали важной частью ее организации. Тренто был одним из ключевых хабов Олимпийских и Паралимпийских игр. Сама провинция Трентино принимала олимпийские соревнования по лыжным гонкам, прыжкам с трамплина и двоеборью, а вокзал служил главными «воротами» для болельщиков и спортсменов, направлявшихся в кластер Валь-ди-Фьемме.
За год до Олимпиады она подала заявку на позицию волонтера – и махнула рукой на неудачу, когда отобраться не удалось. Но летом 2025 года, в преддверии переезда в Италию, Мария вспомнила о своей мечте. «Ведь тут и спорт, и любимая Италия, и ивент-менеджмент в одном месте! – восклицает она. — Конечно, мне очень хотелось быть частью этого праздника».
Набор волонтеров уже закончился, но можно было стать участником официальной команды Олимпиады. Мария подала заявку через сайт Олимпийских игр, а потом стала писать на LinkedIn всем, кто уже работал в Fondazione Milano Cortina 2026 – организации, отвечающей за проведение Игр.
И в какой-то момент это сработало.
«Мой запрос в контакты принял один парень с очень солидным профилем, — рассказывает Мария. — Я написала ему: “Я переезжаю в Италию и хочу работать у вас, вот мое резюме, можем выпить кофе, я буду в ноябре в Милане”. И – о боги! – он мне ответил, что они как раз ищут сейчас людей в свой отдел».
Сотрудники и волонтеры Олимпийских игр
Дальше Марию ждали три собеседования на английском и итальянском языке и несколько несложившихся вакансий: она отказалась от работы в отделе мероприятий, потому что позиция была открыта всего на две недели, а на место координатора волонтеров, куда Мария тоже проходила собеседование, в результате взяли другого кандидата.
Зато она получила работу супервайзера на вокзале Тренто. Ее основной задачей было убедиться, что все те, кто приехал на Игры «по работе» — спортсмены, судьи, журналисты и менеджеры — пересели с поезда на предназначенные им машины и автобусы и добрались по адресу.
По сути, такую работу мог бы выполнять и волонтер — и действительно, Марию и ее подчиненных часто путали с волонтерами. Но между сотрудниками и волонтерами Олимпиад есть несколько важных различий.
Главное — это уровень ответственности, который у человека, если он получает зарплату, значительно выше, чем у волонтера. «На вокзале я была главной фигурой и отвечала вообще за все, — рассказывает Мария. — Скажем, не работает туалет — ты решаешь вопрос. Сломался лифт — твоя зона ответственности. Опаздывает поезд — пошел снег в горах, и все встало — ты решаешь. Это супермногофункциональная, менеджерская работа».
Отбор на такие позиции жестче, чем у волонтеров. Мария побывала на трех собеседованиях (волонтеров ждало всего одно), и организаторы искали человека с опытом проведения не просто мероприятий, а масштабных событий, вроде другой Олимпиады или кубка FIFA. У Марии такого опыта не было, поэтому место для нее нашлось не сразу.
Во-вторых, за сотрудниками были закреплены определенные роли и места работы, а волонтеров могли направить туда, где нужна была их помощь. Это давало возможность волонтерам посмотреть разные олимпийские объекты — возможность, которой у Марии не было. «Честно — я не следила за спортом вообще, потому что времени и сил после работы не оставалось», — признается она. Мария работала посменно по девять часов с двумя своими заместителями, потому что каждый день в течение Олимпийских и Паралимпийских игр с 6:00 до 23:00 на вокзале должен был дежурить супервайзер.
Подвижность ролей могла завести волонтера даже на пьедестал почета. На репетиции закрытия Олимпиады, где Марии довелось побывать, показали имитацию церемонии награждения последней гонки игр. «Победителями» на этом прогоне сделали волонтеров. «Они выходили на пьедестал, флаги поднимали случайных стран, гимны тоже включали как придется», — улыбается Мария.
На Олимпиаде было около 18 тысяч волонтеров, 11% — иностранцы, и среди них были те, кто специально приехал в Италию, чтобы прикоснуться к миру большого спорта.
Среди волонтеров было много спортивных энтузиастов. Самого старшего из них, Марио Гарджуло, — даже чествовали на церемонии закрытия игр. Ему 88 лет, и он уже однажды был волонтером – в 1956 году на VII зимних Олимпийских играх, которые тоже проводились в Италии. «Ради таких историй стоит жить, — считает Мария. — Мир кажется чуть лучше, когда видишь, как дедуле, склонившему колени перед олимпийским огнем, аплодирует стоя Арена ди Верона».
Логистический Гордиев узел
XXV Зимние Олимпийские игры стали первой Олимпиадой в истории, которую принимали сразу два города — Милан и Кортина-д’Ампеццо. Соревновались спортсмены в четырех кластерах: в двух городах — Милане и Кортине и двух долинах — Вальтеллине и Валь ди Фьемме. В каждом кластере располагалось несколько олимпийских объектов: отели, олимпийские деревни, стадионы и гоночные трассы. Дорога между самыми удаленными друг от друга точками могла занимать больше 12 часов. Поэтому поезда были неотъемлемой частью олимпийской логистики, но до многих объектов приходилось еще добираться на машине или автобусе.
Добавьте специфику страны: в Италии поезда часто опаздывают или отменяются из-за забастовок работников отрасли — и становится понятна вся важность работы супервайзера железнодорожного вокзала. «Забастовки обычно устраивают машинисты, — говорит Мария. — Просто отменяется поезд, и все. Напрямую нас это не касалось, потому что клиенты Олимпиады, с которыми я работала, приезжали на специализированных скоростных поездах MICO (Milano Cortina). Но иногда случались проблемы на путях, и однажды «наш» поезд опоздал на два часа».
На том поезде ехала представительница Олимпийского комитета, которую никак нельзя было оставлять ночевать на вокзале в Тренто. «Сначала мы не знали, есть ли на борту опаздывающего поезда наши клиенты, информация мне приходила противоречивая, — вспоминает Мария. — В таких случаях я обращалась к железнодорожникам. Они позвонили начальнику поезда, и он пошел ее искать по вагонам. Представительница Олимпийского комитета нашлась и в результате добралась куда нужно, благо я погуглила ее, пока она еще была в поезде, и заказала ей такси».
«За несколько недель работы через нас прошли десятки наших клиентов, и мне часто хотелось с кем-то поболтать и что-то записать для себя, но работа на вокзале вносит свои коррективы. Никогда не знаешь, что тебя ждет на смене», — говорит Мария. Среди чрезвычайных происшествий было и падение человека на рельсы, и драка напротив вокзала. «Но что бы ни происходило, ты должен по-прежнему быть лицом этого важного большого международного мероприятия”.
Радикальное принятие, которому учит Олимпиада
«Многое делалось в последний момент, — вспоминает Мария. — Например, однажды информация об отеле, куда мне надо было переехать, пришла только за четыре часа до заселения. Но итальянская черта спокойно принимать непростую ситуацию спасала на Олимпиаде, и я тоже научилась радикальному принятию. Неорганизованность тут компенсируется гуманностью».
Например, однажды на вокзал Тренто приехали два японских болельщика, которые не говорили ни на одном из иностранных языков. «Видно, что приехали болеть, — объясняет Мария, — пишут в переводчике «Мы приехали поддержать наших славных японских спортсменов”. А мне сажать их в автобус не положено. Регламент запрещает строго-настрого! Потому что наш вокзал только для сотрудников и спортсменов, — говорит Мария. — Мы с водителем понимаем, что до начала лыжной гонки два часа, он берет их на борт и со словами «Мы не скажем об этом Милану» отправляется в итальянские Альпы».
На организацию Олимпиады были брошены силы буквально всех национальных ведомств, по словам Марии. «Условия были стрессовые, но я всегда знала, что могу обратиться куда угодно, и мне обязательно помогут. Сотрудничество и поддержка были на высшем уровне».
Каждая страна, принимающая Олимпиаду, старается заодно выигрышно представить свою культуру — и Италия в этом преуспела блестяще. Мария полностью прочувствовала это на репетиции закрытия Олимпийских игр — мероприятие, куда она все-таки попала.
«Это лучший спектакль! — сверкает глазами Мария. — Чего стоит хотя бы величие и монументальность Арены ди Верона! Я там была впервые и сидела прямо на каменной ступени древнеримского амфитеатра. Точнее, сначала на ступени, а потом на своей шапке, потому что по-советски боялась отморозить «самое ценное». Когда-то на этом месте сидели гладиаторы, а тут — я! Все было максимально по-итальянски: опера, танцы, огромный оркестр, сложные костюмы и очень красивая сценография. То самое чувство прекрасного, которое умеют создавать только итальянцы».