Евротренд

«А почему в вашей издательской программе так много мужчин-авторов?» — немецкая издательница Никола Рихтер

Какое место занимают женщины в издательском бизнесе в Германии, почему писательниц издают реже, чем писателей, как блоги помогли немецким журналисткам и издательницам «выйти из тени»: об этом «Европульс» поговорил с Николой Рихтер, немецкой писательницей и основательницей независимого онлайн-издательства mikrotext. Сегодня мы публикуем первую часть интервью.

Насколько было сложно развиваться женщинам в издательской сфере в конце 1990-х – начале 2000-х, когда ты начинала работать?

В то время я проходила практику в крупной газете, и тогда в повседневной жизни действительно было много сексизма. Считалось, что практикантки, образно говоря, годятся только на то, чтобы кофе сварить. В то время я опубликовала небольшой сборник стихов, и на его презентации на книжной выставке я встретилась с коллегами из своей газеты. Они стали иронизировать — мол, я «всего лишь» практикантка, но при этом публикую стихотворные сборники. Они шутили: «Могла бы написать текст для прогноза погоды, раз уж так захотелось написать что-то лирическое». С одной стороны, было шуткой, но с другой — шуткой высокомерной, снисходительной.

Фото: mikrotext

Сейчас такие вещи происходят намного реже. И все же показательная история произошла сравнительно недавно, когда в 2017 году вышел дебютный роман Сали Руни «Разговоры с друзьями». В Швейцарии один журналист и литературный критик в своей рецензии уделил в основном внимание внешности писательницы, использовав в том числе такое выражение, как «испуганный олень с чувственными губами» (Тогда в Твиттере появились сотни шуточных твитов, в которых читатели описывали авторов-мужчин в той же манере.Прим. «Европульс»).

Как ситуация в издательском деле в Германии выглядит сейчас?

Сегодня многое изменилось. У нас есть #MeToo, есть феминистские движения, есть интернет, благодаря которому можно придать огласке случаи, когда женщины сталкиваются с неравноправием, гендерным предрассудками, в том числе «борьбой за власть» с мужчинами на работе.

По-прежнему часто на руководящие должности назначают мужчин – и только потому, что они мужчины. В своей профессиональной деятельности — а работала я в совершенно разных сферах: государственных учреждениях, издательствах, частных компаниях — я видела, что гораздо чаще именно женщины оказываются компетентными и профессиональными начальниками. Но и сейчас среди руководителей слишком много мужчин, причем именно белых и немолодых мужчин. И мужчины не допускают, чтобы их профессионализм вызывал сомнение со стороны кого бы то ни было.

Возможно, когда-то на эти должности придут мужчины помоложе, и тогда стиль руководства изменится. Но ведь уже сейчас есть много женщин средних лет с огромным опытом работы, которые очень профессиональны, а в руководящем звене их почему-то меньшинство.

В том числе и в издательском деле. А ведь в Германии наша сфера в большинстве своем зиждется именно на женщинах. Большая часть читающей аудитории – это женщины; в книжных магазинах работают в основном женщины, в пресс-службах и в сфере организации мероприятий, где требуются опыт навыки многозадачности, работают тоже, как правило, женщины. Женщины же занимаются и такой кропотливой работой, как редактура текстов. Из-за этого женщинам труднее найти время для вертикальной карьеры, и на руководящих должностях все равно в основном мужчины.

Сейчас все чаще понимают, что в издательствах нужны смешанные редакции и команды, в которых на паритетной основе представлены не только женщины и мужчины, но и представители разных классов, разных возрастных групп, с разным опытом, говорящие на нескольких иностранных языках.

Из-за чего стал меняться взгляд на право женщин быть видимыми в издательском бизнесе наряду с мужчинами?

В Германии уже давно сложилась сильная феминистская онлайн-культура. Например, благодаря группе Girls can blog («Девушки могут быть блогерами») в начале 2000-х я познакомилась с женщинами, которые уже тогда вели популярные блоги. Одна из основательниц этой группы Анна Рот (Anne Roth) создала блог 50 Prozent: там в диаграммах наглядно показана статистика гендерного разнообразия среди спикеров на конференциях в разных сферах. Пока что большая часть спикеров — мужчины.

Онлайн-группа Girls can blog помогла мне еще в начале 2000-х объединиться с коллегами из журналистской и издательской сферы. Мы уверенно заявляли о себе, о своих позициях, выступали публично. Благодаря этой блогерской среде росла и моя уверенность в себе.

Благодаря блогам писательницам удалось «зазвучать» не через классический путь в «бумажном» издательстве или редакции.

Сейчас очень много интересных публикаций появляется именно в сети, и это многое меняет и в классическом издательском деле.

В больших издательствах начали публиковаться писательницы и писатели, ставшие известными в интернете. Стали появляться издательства, которые работают только с ютуберами и публикуют их тексты. Издательская сцена меняется.   

Еще лет пятнадцать назад женщинам было сложно быть услышанными. Например, на обсуждении романа «Соблазны» австрийской писательницы Марлена Штрерувиц в рамках крупной ТВ-программы «Литературный квартет» говорили, что совсем неинтересно, когда женщина описывает, как она проживает свою жизнь в роли матери и женщины.

Такие писательницы, как Сильвия Плат или Рэйчел Каск, писали о повседневной жизни женщины. Например, Сильвия Плат в своих произведениях рассуждала о выборе: должна ли она пойти учиться или же завести детей; должна ли встроиться в классическую женскую роль; как это сказывается на ней как на писательнице.

Сейчас женщин по-прежнему объединяет блогерская среда?

Не только. Например, в Твиттере и Инстаграме есть хэштеги #frauenzählen («Подсчитать женщин» или «Считаться с женщинами») и #frauenlesen («Женщины читают» или «Считывать женщин», то есть их тексты). Эти хэштеги помогают объединить читательское сообщество и сделать шаг на пути к формированию нового литературного канона. Например, отследить, как широко женщины представлены в медиа и литературной индустрии, как часто они выступают в качестве рецензентов и можно ли на основании этого исследования понять гендерное распределение среди критиков и писателей.

Интересная история произошла с хэштегом #autorinnenschuber («Моя подборка книг»). Ведущая немецкая газета Süddeutsche Zeitung опубликовала подборку 10 романов мировой литературы, которые, по мнению редакции, должны быть в каждой личной библиотеке. Авторами всех десяти книг были мужчины. Тогда несколько журналисток, среди которых была и Николь Зайферт, запустили хэштег #autorinnenschuber. Читателям было предложено опубликовать свой список из 10 книг писательниц, которые однозначно стоит прочитать. В результате сейчас Инстаграме можно найти очень много интересных книг и советов благодаря этому хэштегу.

Интерес к книгам писательниц проявляют только женщины?

Нет, есть много и мужчин-читателей, которые поддерживают курс на изменение литературы и индустрии в целом. Это и молодые мужчины, и постарше, которые только начинают читать книги женщин: в школе они такую литературу не читали просто потому, что эти произведения не попадали в школьную программу или были факультативом. Многие из них говорят: «Я попал в мир книг, написанных женщинами, и это открыло мне совершенно новые горизонты». И это же так прекрасно!

Интересный проект придумал как раз мужчина, немецкий писатель Тильман Северин. Читательницам и читателям предлагали провести ревизию своих книжных полок, чтобы понять, в каком соотношении произведения авторов-мужчин и авторов-женщин есть в домашних или общественных библиотеках. Первое фото выложил сам Тильман, обнаруживший, что почти вся его библиотека — это книги белых мужчин, хотя себя самого он себя определяет как феминиста. Поэтому проект был назван My white male bookshelf («Моя книжная полка, полка белого мужчины»).

Книжная полка Тильмана Северина. Фото: tillmann_severin / Instagram

После этого Тильман продолжал выкладывать фотографии книжных полок других читателей и писать о книгах, которые в этот «мужской белый канон» не вписываются. Важно делать такие вещи заметными, чтобы читатели могли анализировать свой читательский опыт и предпочтения и понимать, чем вызвано такое соотношение книг в их библиотеке.

Существует ли «женская» литература?

Раньше писательницы обращались не к тем темам, что писатели. Это было связано с системой образования, структурой семьи, механизмами формирования общественного мнения в обществе и в СМИ. А в равноправном мире теперь мужчины и женщины могут писать на схожие темы.

Я вижу, что среди читательниц сейчас растет интерес к работам писательниц, их мнению, опыту — в том числе опыту дискриминации или маргинализации. Но читателей интересуют не только эти темы. Если посмотреть на произведения представительниц постмодернистского феминизма — например, на Элен Сиксу (Hélène Cixous) или Юлии Кристевой (Julia Kristeva), мы видим, что опыт женской телесности, который пока фактически не появляется в публичном дискурсе, играет большую роль в текстах писательниц.

Впрочем, сейчас важен не только подобный женский опыт, но и вообще разнообразие личных историй. Раньше сложно было представить, что книга французской писательницы Анни Эрно (Annie Ernaux) об открытии собственной сексуальности и коллективной памяти поколений или роман француза Эдуарда Луи (Édouard Louis) о юности в гомофобной рабочей среде попадут в топ.

А сейчас это бестселлеры — во многом потому, что наконец у аудитории появился интерес к новым темам книг, желание уйти от рассказанных много раз одних и тех же историй.

Хочу посоветовать недавно вышедшую книгу немецкой писательницы Nicole Seifert Frauen Literatur. Abgewertet, vergessen, wiederentdeckt (Николь Зайферт, «Женская литература. Обесценена, забыта, открыта вновь»). В ней очень подробно рассказывается, почему женщины так редко представлены в литературном каноне, в школьных программах, почему их работы редко обсуждают критики.

Исследователи пишут, что в списках издаваемых крупными издательствами книг очень редко появляются женские имена. В Германии среди бестселлеров есть, например, книги Юдит Герман, Жюли Цее, Юлии Франк или Эльфриды Елинек. Есть и другие громкие имена. Но в целом все равно среди самых издаваемых авторов женщин все еще слишком мало.

Некоторые издательства оправдываются так: «В нашей издательской программе уже есть этот автор, поэтому мы и издаем его новую книгу». Но у меня сразу возникает вопрос: «А почему в вашей в программе так много мужчин-авторов?».

Конечно, эта ситуация улучшается: до недавнего времени было еще меньше писательниц, на которых обращали внимание.

Помогают ли литературные премии писательницам стать «заметнее»?

Литературные премии важны, они приносят и популярность, и деньги. Но женщины по-прежнему редко получают крупные премии, это видно и по Нобелевской премии по литературе. Правда, и в этой сфере многое начинает меняться.

В прошлом году возник скандал вокруг шорт-листа Лейпцигской книжной ярмарки, в котором не были учтены действительно актуальные тексты — в том числе темнокожих писательниц и писателей. Их книги были изданы в крупных издательствах, но в шорт-лист они не попали (весной 2021 большой резонанс вызвали книги писательниц Шэрон Додуа Отоо, Миту Саньял, Шиды Базьяр. – Прим. «Европульс»). Поэтому появилось открытое письмо от читательниц из академической среды. В нем отмечали, что жюри не должно игнорировать работы на актуальные темы.

Раньше было сложно такое представить. Наверное, все ограничилось бы письмом читателей в газету. Но сейчас подобные выступления быстро становятся достоянием общественности, читатели могут их поддержать и увидеть, сколько людей думает так же.

Для любого писателя премия очень важна: она дает финансовую поддержку и вместе с ней — возможность писать дальше. Ведь если ты никогда не выигрываешь премии, то деньги приходится зарабатывать не писательством. И тогда не хватает времени написать следующее большое произведение; нет возможности инвестировать в литературный труд. С этим в основном сталкиваются женщины – именно потому, что они гораздо реже получают премии, чем мужчины.

Сейчас появились многочисленные исследования того, как забота о семье и доме во время пандемии повлияла на женщин. Социолог Ютта Альмендингер пишет, что из-за Care-Arbeit (работа по уходу за детьми, родственниками, домашним хозяйством. – Прим. «Европульс») женщины «скатились» обратно к традиционным ролям, как это было в 1950-е годы.

С представленностью женщин в литературной и издательской сфере в Германии сейчас лучше или хуже, чем в других креативных индустриях?

В издательской сфере ситуация более благоприятная: она не такая высокобюджетная по сравнению с другими отраслями. В индустриях, где крутятся большие деньги, по-прежнему очень много мужчин. Например, стартапы, во главе которых стоят женщины, по статистике получают меньше инвестиций, чем те, которыми управляют мужчины.

В музыкальной индустрии, мне кажется, ситуация с равноправием также намного сложнее, чем в издательском деле. На крупные музыкальные фестивали в Германии реже зовут исполнительниц и женские группы, чем их коллег-мужчин. Недавно наше издательство выпустило сборник текстов песен и фотографий семидесяти исполнительниц. Получилась история женской музыкальной индустрии с краткими биографиями и текстами. Это книгой мы хотели показать многообразие музыкальной сцены и помочь этим исполнительницам быть услышанными, тогда их наконец начнут приглашать на фестивали.

Что ты посоветуешь начинающим писательницам и тем, кто задумывается о создании собственного издательства?

В первую очередь верить в себя. Когда я основала свое онлайн-издательство, я не особо задумывалась о его будущем, не строила далеко идущих планов. Тем более что оно поначалу не требовало серьезных финансовых вложений: тогда мы еще не издавали книги на бумаге, вся инфраструктура издательства была в электронном формате. Еще в университете я начала интересоваться тем, как можно распространять тексты в интернете, как создавать онлайн-платформы для новых авторов.

Можно сказать, что я начала просто для того, чтобы начать. Позже я уже стала заметной издательницей, меня приглашают в этом качестве на крупнейшие мероприятия, мое мнение по разным вопросам интересует прессу. И все это произошло именно потому, потому что я сама когда-то поверила в себя. Никто не говорил мне: «Никола, ты должна стать издательницей». Я это сама себе сказала.